Магнус только головой покачал, удивляясь, что без него всё уже решили. Ему же и легче, хоть немного и обидно. Наверняка Джоанна приёмному отцу успела рассказать. Девчонка горой стоит за парней, небось, рада радёшенька за своего друга Винсента, самого улыбчивого парня цитадели, не считая Кейси Причарда.
Марта уже ждала его с полной тарелкой мясной похлёбки. Мелкий Мэтью сосредоточенно жевал, нынче Шани кормила брата лично, уча пользоваться ложкой. Получалось с переменным успехом.
Магнус взялся за ложку, улыбнувшись мелкому, ответившему радостным воплем, и решил, что пусть всё идёт своим чередом. Винсу на свадьбу он новую метлу подарит, надёжную самую выберет у старого друга из Ирландии. А лучше две, вторую — для дерзкой бунтарки Мэрит, отчаянно сопротивлявшейся внезапно возникшей симпатии.
И то чудо, что Винс смог до невесты достучаться, с её-то прошлым. А некоему Трэверсу не жить однозначно, дело решённое, осталось только директора Робертса в известность поставить и найти урода. А лучше, пожалуй, Антуана не трогать, мало ему, что ли, забот со всем Хогвартсом?! Фишеров достаточно, втроём и найдут, хоть под землёй. Отца — смысла нет извещать, если в жизни Магнус что-то понимал, то и о Трэверсе лорд-дракон уже знает.
***
Джером Трэверс с утра был не в настроении, бесило всё, даже будущая карманная армия, наглые сопляки, решившие на свои головы устроить организованный бунт с утра пораньше.
— Не кормить двое суток! — приказал Трэверс слуге, склонившемуся перед ним в угодливом поклоне. — Вернусь вечером, проверю лично.
Мальчишек от шести до одиннадцати за общим столом собралось около двух дюжин. Совсем мелочь от самоназванного лорда прятали в детинце — Трэверсу нравилось это название, а младенцев он не выносил органически.
Трэверс прекрасно знал, кто зачинщик бунта из этих маленьких наглых полукровок, следящих за ним сейчас ненавидящими глазами, несмотря на страх. Впрочем, ненависть была взаимной несмотря на то, что кто-то из будущих боевиков рода Трэверс мог быть и его собственным ребёнком. Это не имело никакого значения, законный сын у него только один.
В широкой столовой гуляли сквозняки. Младшие ёжились в чиненых-перечиненых рубашках, смотрели затравленно, сглатывая слюну. Мрачный наставник мальчиков, Брэнан, чёрной тенью стоял в дальнем углу помещения, куда наглые полукровки даже коситься боялись. Правильно, только страхом этих сопляков и удержишь от необдуманных поступков и неповиновения.
Трэверс раздражённо вздохнул, жалея, что дети так медленно растут и требуют столько расходов. И рявкнул, чтобы прониклись самые отчаянные:
— Все на плац! Заниматься не меньше трёх часов, щенки! Харальда Стерна — в карцер на двое суток!
— Встали и бегом на плац! — тихим жутковатым голосом подтвердил приказ патрона Брэнан, отчего дети сразу зашевелились, отодвигая стулья. Без понуканий выстроились прямо в столовой в ровную колонну, строевым шагом направились к выходу на плац.
Замешкался было один семилетка, этот раздражающий вихрастый рыжик, Стенли Мейсон, если память не изменяла. Все мальчики получали при рождении фамилии и имена из магловского справочника — наугад. Хлыст наставника живо загнал мальчишку в строй, тот даже не пикнул, хотя в больших голубых глазах показались слёзы. Слабак! Трэверс взял на заметку рыжика, напомнит Брэнану, что слёзы здесь под запретом. Пусть, что ли, составит компанию Харальду в карцере. А лучше отдельно от негласного лидера. Избавиться, что ли, от Стерна радикально, в самом деле? Но нет, нельзя, слишком много в него вложено, в злобного щенка.
Трэверс хищно усмехнулся, глядя в полные ненависти глаза Харальда, оставшегося сидеть за пустым столом. Проклятый десятилетка не первый раз доставлял проблемы.
— И куда на этот раз сбежать собрались? — холодно осведомился Трэверс, когда последний из его будущих боевиков покинул столовую.
Бритый наголо мальчишка с почти чёрными глазами набычился, не отвечая.
— Скажешь, — вкрадчиво произнёс Джером, приближаясь к столу. — И карцер заменю на десяток плетей. Сможешь вместе со всеми поужинать сегодня куском хлеба.
— Никуда, — хрипло ответил подросток. — Девочек хотели навестить.
Девчонок Трэверс предпочитал держать отдельно, хоть и требовало это дополнительных расходов — на воспитательниц всего двух, но тем не менее. На тряпки, хорошо, воспитанниц обучали с пяти лет шить себе самим одежду, да ещё и мальчишкам рубахи чинили. Воспитательниц, опять же, приходилось хорошо мотивировать, чтобы воспитывали правильно. Брать с них непреложные обеты, как со всей обслуги. И время от времени менять, если проникались к девочкам излишней симпатией. А денег опять в обрез, не везло в последнее время.