— В хрониках пишут, — понизил голос Флинт. — Что когда-то некий Элиас Гёрклун был комендантом Азкабана. Ещё до того, как в тридцатых годах там случился какой-то скандал с ребёнком, родившимся в тюрьме. Охрану Азкабана тогда полностью сменили, а прежние тюремщики куда-то подевались.
— О Мерлин! — расширила глаза Санни, впечатлённая, что Флинт читал хроники. — А может, это и есть тот тюремщик? Недаром у него такие странные наказания для провинившихся. Сколько же лет было бы тому Гёрклуну сейчас?
— По виду, наш новый завхоз молодой мужик, — поделился с ней наблюдениями Флинт. — Возможно, он сын того коменданта. Сыновей часто именуют отцовским именем в старых семействах. Но ты же знаешь, что некоторые маги живут долго, так что исключать, что это и есть комендант, тоже нельзя. А в карцере посидеть пару дней даже полезнее, чем все эти удары хлыстом и прочие гадости скотины Прингла. Зато нарушители хоть примерно будут представлять, что их ждёт в Азкабане.
— И куда смотрит Робертс и попечительский совет?
— Не бери в голову, Санни, детка, — ухмыльнулся Флинт. — Довольствуйся тем, что девочек наказывают иначе.
— По-твоему, сутки пробыть русалкой в том страшном бассейне — это лучше темницы? — возмутилась она, покусывая кончик пера. — Это же моральная травма на всю жизнь!
— Не преувеличивай, — усмехнулся Квин. — Там не хуже, чем в ванной старост. Но бассейн втрое больше и туда не проникнуть. И я лично наблюдал, как эта стервочка из грифов, Паола Харрисон, потом ходила по Хогу с мечтательной мордашкой. Ничего себе моральная травма!
— Тогда она снова станет нарушительницей, чтобы туда попасть, — не могла согласиться Санни с таким зверским наказанием. — А трансфигурация людей вообще запрещена.
— Не станет она нарушать, — помотал головой Флинт. — Ты разве не слышала? Повторное наказание для девочек — тот же карцер. А наказания Гёрклуна даже МакГонагалл одобрила, так что не придирайся и не попадайся. И будет тебе счастье. И давай уже закончим с таблицами. Жрать хочу.
Санни тогда согласно кивнула, открывая последнюю таблицу, с которой у неё возникли сложности. Учёба была на первом месте.
С Трансфигурацией было ещё сложнее, но три дня подготовки с девочками и Робом принесли свои плоды. Многое в сложном предмете стало Санни понятней. Многое стало получаться куда лучше. Но всё же Трансфигурация к концу третьего дня уже сидела в печёнках. Она рисовала движения палочкой, а мысли невольно витали над крутыми переменами этой весной в школе и не только.
К Майклу Моргану приехала его невеста, Ева Соловьёва из России. Она сразу сдружилась с Санни, и они нередко втроём устраивали чаепития, что теперь не вызывало возражений у Басти. Ева стала преподавателем полётов на освободившейся должности. Первачки её обожали, а старшие парни пускали слюни. Только Еву никто, кроме Майкла, не интересовал, и она легко отбивала охоту у самых настойчивых поклонников всего парой-тройкой фраз. Хотела бы Санни так уметь.
Квиддичные команды нового педагога почти боготворили, она умела найти подход к каждому, и впечатляла их сразу демонстрацией сложнейших трюков на метле. А Санни нравилось, что она очень строго следит за соблюдением техники безопасности. И сама взяла несколько уроков по полётам у Евы на правах дружбы.
Джейми стал официальным женихом Агнешки, подопечной Антонина Долохова. Они собирались пожениться в конце лета. Сам Антонин в конце апреля женился на Оливии, тётушке Майкла Моргана, который присутствовал на их скромной свадьбе. Майкл там видел Ивана, но поговорить им не удалось, да Майкл и не старался. Он очень был рад за тётушку, хотя Антонин его немного пугал.
Мама Летиция, Ванесса Сметвик, Кэти, жена Фабиана, и тётушка Мюриэль сильно округлились, обещая в конце лета или в начале осени подарить миру новых маленьких магов.
А ещё как гром среди ясного неба, известие из дома поразило Руди и Басти. Их мама Бастинда тоже оказалась на пятом месяце беременности. И бабуля Сольвейг была твёрдо уверена, что родится девочка. Информация была закрытая, не для всех, но с Санни поделились. Руди при этом выглядел загадочным и довольным. И оставалось гадать, каким образом наследник поспособствовал счастливому событию в семье. Басти непонятно фыркнул на её вопрос, ответив, что даже с ней не собирается это обсуждать, но Руди, мол, заслужит хорошую трёпку, если родители когда-нибудь узнают. И нет, ничего порочного Руди не совершал, но это его не извиняет.