— Помню! — Харальд уже снял чары невидимости и вчитывался в текст при слабом свете свечи в стеклянной колбе. Хорошо, что зрение у него было отличное, даже в полной темноте видел. Полстраницы он проглотил сразу, потом опомнился, контрабандной палочкой наложил невидимость и сунул книгу под рубаху, заправленную в брюки. — Как там Мэлл? — спросил он дрогнувшим голосом.
— Твоя сестра в порядке, — на всегда бесстрастном лице наставника снова появилась улыбка. — Про тебя спрашивала. Я не стал говорить про наказание.
— Всё равно узнает, — усмехнулся мальчик. — Она всё узнаёт. Всегда. Спасибо, Ал.
Брэнан кивнул. Достал из кармана что-то завёрнутое в тряпку и протянул ему на ладони.
— Что это? — мальчик осторожно принял подарок. Разворачивать не спешил, взвешивая на руках приятную тяжесть. — Нож?
— Кинжал, — кивнул наставник. — Чехол с чарами расширения. Очень острый, будь осторожен.
Харальд нетерпеливо закивал и развернул тряпицу. Простая чёрная рукоять кинжала завораживала. Удобно легла в руку. Стоило потянуть, и из маленького чехла вылезло блестящее обоюдоострое лезвие, широкое, плавно сужающееся к острию.
— Дюймов двадцать?
— Двадцать с половиной, — кивнул Брэнан. — Спрячь понадёжнее. Сможешь?
— А то! — Харальд всё ещё восхищённо рассматривал оружие. Метать ножи их учили, и Стерн по праву считал себя лучшим. Но этот клинок был и тяжелее, и длиннее тех железяк, что им выдавали на тренировках. Надо будет тренироваться, чтобы привыкнуть. Ночью или рано утром до побудки.
— Хэрри! — очень серьёзно позвал Брэнан.
— Да? — Харальд неохотно спрятал кинжал в ножны, обернул тряпицей и сунул за пазуху.
— Обожди две недели, — в голосе Брэнана мальчик различил непривычное волнение. — Скоро может всё измениться.
— Ты уже много раз…
— На этот раз всё может получиться, — перебил его наставник. — Всего две недели!
Стерн хмурился, глядя в сторону, на прямоугольник отсутствующей двери, на тёмно-синее небо за ним, украшенное россыпью звёзд. Ал Брэнан говорил, что им ещё сильно повезло, что живут в красивом месте, где чистый воздух, хвойный лес и можно вдали увидеть горы.
— Хорошо, Ал, — тяжело вздохнул Харальд. — Две недели — и ни днём больше. С твоей помощью или без тебя.
Брэнан протянул ему руку. Харальд ухмыльнулся и крепко её пожал. Жаль было, что его кисть настолько меньше, чем у наставника.
— Силён, — усмехнулся Брэнан, отпуская его руку. — Хочешь в Хогвартс?
— А толку? — нахмурился Стерн. — Может быть, смогу добраться до Дурмстранга. Там есть квота для сирот, попробую сдать вступительный экзамен. Хогвартс слишком близко.
Они помолчали. Каждый задумался о своём.
— Иди спать, — поднялся с табурета Брэнан. И протянул ему мешочек с едой. — Раздашь ребятам, только не шумите.
От мешочка шёл сладкий дух выпечки. И как сразу не учуял? Харальд бережно сунул его под рубаху и улыбнулся наставнику.
— Не волнуйся, мы привычные, — с горечью сказал он.
— Знаю, Хэрри. Будь осторожен, не нарывайся.
— И тебе доброй ночи, Ал!
В бараке было тихо, но Харальд знал, что никто не спит. Его ждали. Никто не вскочил с коек, только слегка приподнялись. Мешок быстро перекочёвывал с койки на койку, пирогов хватило на всех — ровно двадцать три румяных больших пирога, ещё горячих и безумно вкусных.
— С мясом! — прошептал кто-то восторженно под нестройное чавканье младших. Старшие давно обучились есть бесшумно.
— Тихо, — сразу раздался чей-то шёпот.
Харальд лёг на свою койку и бездумно уставился в потолок на перекрестье балок. Через две недели ему и Мэлл исполнится по одиннадцать лет. Именно поэтому на них так настаивал Брэнан, чтобы дождался. А ничего не изменится, Харальд был в этом почти уверен. Не прорвётся на защищённую магией территорию сова из Хогвартса…
Но ради Ала он выдержит эти две недели. И слово надо держать. Четырнадцать дней. Уйдёт, как бы всё ни сложилось. Есть палочка, а теперь ещё есть нож. Шансы выжить увеличились многократно. Но выбираться, пожалуй, надо одному. А там найдёт что-то или кого-то, вернётся и заберёт Мэлл. И рыжего Стенли с Миком, пожалуй. И можно ещё Влада Торнхилла, хотя он давно уже не лучший друг — больше трёх недель прошло, как расплевались, и Харальд точно не собирался мириться первым. Но если угомонится, наконец, придурок, со своими идеями…
Ну хотя бы у него опять есть книга с заманчивым названием «Граф Монте-Кристо». Обязательно прочитает до побега. И передаст Мику или мерзавцу Торнхиллу — вражда враждой, но книгу не дать — это как-то совсем не по-людски. А Влад — единственный, кто и без Харальда посмеет и сможет передать книгу Мэлл.