Опомнилась она, когда его ладони опустились на бёдра, так явно оглаживая и прижимая ближе к себе, что Санни потерялась от острых ощущений и его явного возбуждения. Рабастан, перестав терзать её рот, стал целовать шею, отчего вместе с судорожным вздохом к ней вернулось частичное осознание происходящего. В глаза бросились парты и большая картина с изображением Биг-Бена. Это помогло враз прийти в себя и попытаться оттолкнуть Лестрейнджа, упираясь ладонями в его грудь.
Надо отдать ему должное, Басти сразу же разжал руки, отпуская её, и даже отступил на пару шагов, пряча руки за спиной. Только смотрел так, что подгибались колени, и дышал так же тяжело, как она, сжав зубы, отчего на виске вздувалась венка, а крылья носа трепетали от напряжения.
- Санни, - голос был хрипловатым, и он кашлянул, прочищая горло.
Она поспешно оторвалась от стены, протиснулась между ним и столом - он не ожидал и просто не успел отойти - и поспешила к двери. Разговаривать не видела никакого смысла. Ясно же, что в таком состоянии ничего путного ни он, ни она сказать не смогут.
- Подожди! - он в два шага догнал её у двери и на мгновение прижался к спине, обхватив за талию и уткнувшись носом в её волосы. Но заметив, как она напряглась, сразу отстранился. - Прошу, подожди!
Со вздохом она отпустила ручку двери, поворачиваясь к нему лицом. Басти уже улыбался виноватой и в то же время шаловливой улыбкой, демонстративно подняв руки вверх. Это успокоило, потому что она боялась, что он снова на неё набросится. И кто знает, как далеко это могло бы зайти.
- Твои волосы. Позволь мне заплести, я умею.
Санни спохватилась, что даже одежду в порядок не привела. Поспешно застегнула несколько пуговиц на блузке и заправила её в юбку. Волосы в самом деле оказались в беспорядке, и она смутилась ещё больше, вспоминая его пальцы, массирующие затылок. И когда успел расплести?
- Магией заплетёшь? - уточнила она. Сама она сейчас не могла никак вспомнить нужное заклинание.
- Руками!
- Нет! Не подходи! Я сама!
- Санни, пожалуйста, я бабушке заплетал. Правда, умею! Это не продолжение, и намерения у меня самые невинные, поверь!
- В тебе нет ничего невинного, - буркнула она, поворачиваясь к двери. - Ладно, только расчёски у меня нет. Не планировала как-то...
- Вот, смотри, - он показал ей деревянный гребень с широкими зубьями. - Трансфигурировал из платка.
Санни вздохнула, когда он начал расчёсывать волосы, зубья мягко массировали затылок, задевали спину и ниже... Она спохватилась, пусть и не сразу:
- Басти!
- Всё-всё! Уже заплетаю! Поверь, я быстро. Хотя, если бы ты позволила...
- Рабастан!
- Понял!
Сначала она удивилась, что он действительно это умел. Пальцы быстро и ловко собирали прядки по всей голове, вплетая в какую-то хитрую косу. А потом только надеялась, что он не знает, какое это удовольствие, когда тебя так заплетают. Что он не подозревает, какие приятные ощущения вызывает каждое прикосновение его пальцев, и не ощущает мурашки, которые бегут по затылку. Выдохнула очень медленно и незаметно, когда он стал плести косу ниже, и прикрыла глаза. Ну а что, впору расслабиться и получать удовольствие, коль уж так получилось.
Справился с её волосами он действительно очень скоро, и, к счастью, Санни тоже успела кое-как совладать с собой. Даже улыбнулась, когда он показал ей пушистый хвостик. Где он взял вплетённый в рыжую косу зелёный шнур, уточнять не стала, не доверяя своему голосу. Дура ведь, что согласилась на это, но кто же знал, что это такой интимный процесс?!
- Ну как, понравилось? - спросил он бархатным голосом.
Поискала подвох в его словах, плюнула на паранойю и решилась ответить:
- Красиво. Спасибо большое!
- Санни! - поспешил он, когда она снова взялась за ручку двери. - Прости меня, пожалуйста!
- За что? - она сразу напряглась, думая, что всё сейчас выскажет, что думает про этот поцелуй. И что он, конечно, не имел никакого права, но просить за такое прощение...
- За бал. Я не имел права оставлять тебя одну. Я ужасно сожалею. И готов понести любое наказание.
Она даже развернулась к нему снова. Парень был абсолютно серьёзен.
- А за поцелуй извиниться не хочешь? - растерялась она.
- Нет, - и этот наглец даже головой мотнул, всё же ухмыльнувшись.
- Ну знаешь! За бал я давно простила, ничего мне не надо! А вот поцелуй... - как же трудно было об этом говорить, но только он сам её разозлил своим нахальством. - Это ничего не значит, понял?