— Я только чуть-чуть, — посмотрела она жалобно. — Вкусно пахнет, а после твоего укуса будет уже не то. Ты же знаешь, чистая магическая кровь таких птенчиков как изысканное лакомство. Ты же не сердишься?
— Держи себя в руках, Герда, — с облегчением вздохнул мужчина, убирая палочку в ножны. Ребёнок всё ещё оставался человеком. А у него на парня были планы, которые пока рано отменять. Если дельце с лагерем будущих волчат сорвётся… Нет, он не станет думать о неудаче, всё должно получиться! — В том лагере есть несколько девочек, тоже маленькие ведьмы. Отдам тебе их всех, если будешь умницей. Но потом избавимся, заботиться о них нам не с руки.
— Спасибо, Кай! — просияла Герда и облизнулась. — Мне уже не терпится попасть в этот лагерь!
***
Рабастан очнулся в странном, если не сказать ужасном, состоянии. Болело и ломило всё тело, начиная от затылка и шеи до запястий и лодыжек рук и ног. Самое поганое, что глаза были завязаны какой-то тряпкой, не пропускавшей свет. Пальцы рук и ног, несмотря на боль, почти утратили чувствительность, и он не сразу понял, что прикован цепью, отходящей от тяжёлого, царапающего горло, ошейника к шершавой каменной стене.
Цепь была короткой и позволяла отлепить от стены голову не больше, чем на пару дюймов. Но картина происходящего примерно сложилась. Прикованный к стене за шею, он сидел на каменном полу, согнув ноги в коленях. Между колен руки притянуты к ступням ног, кандалы надеты на запястья и лодыжки, соединены друг с другом короткими цепями крест- накрест: правая рука с левой ногой, а левая рука — с правой. Длина цепей около тринадцати дюймов. Двигать руками и ногами мог с трудом, хотя это позволяло всё же чуть-чуть менять положение тела время от времени. Он весь уже заледенел от исходящего от камня могильного холода. Почему именно могильного — он и сам не знал, но именно такая ассоциация казалась наиболее вероятной.
Ещё одно неприятное открытие — он был раздет, но оставили хотя бы штаны. Сапоги и носки с него тоже сняли.
А главная беда — Басти не ощущал в себе магии, вообще никакой, ни грамма, ни капли. И эта пустота грозила лишить разума очень скоро. Только прежде он собирался понять, что привело его к такому плачевному состоянию и кому хватило ума его похитить и спрятать чуть ли не в склепе. Глупцы даже не представляли, что сотворит с ними Ричард Лестрейндж, когда найдёт здесь сына, а что отец его найдёт рано или поздно, Басти не сомневался ни секунды. Это немного, но примиряло с невзрачной действительностью.
А ещё хотелось есть, но это сейчас была наименьшая из его проблем. Он отчётливо понимал, когда его замучает жажда, станет хуже во много раз. Это быстро сведёт с ума, магия там, или нет. Сколько у него есть в запасе времени до этого печального момента, представлялось плохо, поэтому Басти постарался привычно очистить сознание и как можно скорее вспомнить, что предшествовало похищению. И понять, что он лично может предпринять для облегчения своих мучений как минимум, и для побега из каменного мешка — глобально.
Когда он заставил себя успокоиться достаточно, в голове перестало неприятно гудеть, и он услышал где-то справа, как капает в лужицу вода. Кап-кап… три секунды тишины, кап-кап… ещё три секунды. И опять: кап-кап…
Он весь день трудился над новым артефактом — как раз поисковым. Отыскать где угодно, даже в антимагическом месте, даже за много сотен километров определённого человека или предмет, который будет на человеке, допустим, вживлён под кожу — стало своего рода навязчивой идеей. Жаль, он не создал такой артефакт раньше, не вживил пластину самому себе, не передал кому угодно — отцу, Руди, Санни…
Рабастан скрипнул зубами и выбросил из головы родные имена, которые лишали его воли, делали слабым. А сейчас он не мог допустить слабости или размякнуть. Что бы ни происходило, следовало бороться.
Итак, артефакт он создал, потратился, конечно, сильно, но работу завершил и даже испытал изобретение. Нет, только собирался испытать. Точно, пластинку, вобравшую в себя ауру артефакта, вживить под кожу глупому кроту он успел, отпустил его и стал ждать. И ещё помнилось, что артефакт зверька засёк почти сразу, даже то, что тот улепётывает под землёй прямо к ограде Хогвартса, ясно показывал незамысловатый артефакт.
Потерять первого испытуемого не хотелось, и Рабастан решил немного пробежаться за оградой, воспользовавшись исчезающими прутьями в проходе Флинта. Оказавшись за оградой школы и отойдя на добрых сотню шагов, следуя за проворным кротом, Басти вдруг кожей ощутил опасность. Точнее, сработали амулеты. Он сразу вспомнил, что магии у него почти не осталось, палочкой воспользоваться не сможет, а татуировка с кинжалами на попытку активировать не отзывается. Следовало немедленно вернуться, найти хоть Руди, отоспаться наконец, а потом уже продолжить свои эксперименты. Но он просто не успел.