Басти очень надеялся, что его уже ищут. По крови могут, или хотя бы воссоздать тот самый ритуал, которым он связывался с Санни, когда её похитили. Только на его невесте не было антимагических браслетов. Зато была целая антимагическая комната. Но что он сможет сообщить, кроме того, что заживо почти похоронен в каком-то склепе, где капает вода, а к стене крепится короткая цепь с ошейником? Про оборотня и странную полувампиршу? Отец смог бы считать образы, будь у Басти хоть немного магии. Описать точно — получится ли?
Позвать Борги! Будь магия, легко, без неё — бесполезно надрывать связки. Басти уже начал ощущать сухость во рту, а вода ведь была где-то близко.
И тут он услышал какое-то шуршание, будь магия, сразу бы понял, кто шуршит, а так только предполагать мог — крыса? Нет, шуршание странное, доносится спереди, шагах в десяти от него. Если крыса, то очень больная или тоже прикованная к стене. Иначе бы двигалась куда-то в сторону.
Рабастан затаил дыхание и опять услышал шорох.
— Эй! — позвал он хрипло, наверное, уже сильно простужен. — Эй, кто тут есть?
Замолчал, потому что горло пересохло, а слюна набиралась медленно. Следовало поберечь горло. Вдруг понадобится ещё говорить.
— Мистер? — послышался тонкий детский голосок. — Вы живы, мистер?
— Да, — сказал Басти, ощущая прилив сил от нового обстоятельства. — Я живой, меня зовут Рабастан Лестрейндж, а ты кто?
— Я — Ремус, — ответил ребёнок дрожащим голосом. — Ремус Люпин. Мы где?
— Ты маг? — коротко осведомился Басти.
— Да, — ответил мальчик. — Но я почти ничего не умею, и палочки нет. Мне восемь лет, мистер.
— Подойти можешь? — У Басти пока не было плана, чем поможет ему маленький маг, но он не мог терять ни единой возможности.
— Да, но я вас боюсь, — признался Ремус.
— Зря боишься, — горько усмехнулся Басти. — Я не обижаю детей, а сейчас не смог бы обидеть даже муху. На мне антимагические браслеты, а палочку отобрали.
Внезапно он понял, как мальчик может помочь, хотя бы немного. У ребёнка, надо полагать, браслетов нет, а магия есть, пусть и детская.
— Очень хочется пить, — признался Басти. — Здесь есть вода? Можешь описать помещение? Поговори со мной, Ремус.
— Вода есть, — тут же откликнулся мальчик. — Маленькая лужа. В неё капает вода из окошка, оно высоко, под самым потолком. За окном светло. Комната большая, дверь справа от вас, но она заперта, и она из железа. Я только проснулся и не знаю, как сюда попал. Кажется, я долго спал.
— Кто твои родители? — горло уже совсем пересохло. — Расскажи… о своей… семье…
— Папа работает в министерстве Магии, его зовут Лайонел Люпин, — послушно и как-то правильно отвечал ребёнок. — Мамы нет, она от нас ушла. Я не знаю, куда, папа не говорит. Я был ещё маленьким, и совсем её не помню. Папа… не разрешает про неё говорить. Нянюшка Канди очень старая, она сама ничего не помнит. Но она позволяет мне читать книги, когда папы нет дома. Я уже много прочёл. Папа… он меня не любит, потому что я похож на маму, а не на него. Это сказала Канди. И вряд ли папа станет меня искать. А вас, мистер?
— Мой отец меня уже ищет, — прохрипел Басти. — Ты мог бы… смочить водой… мои губы.
— А твой… отец… — мальчик замялся. — Заберёт меня тоже, когда вас найдёт?
— Да! — уверенно ответил Басти пересохшими губами.
Послышались лёгкие шлепки босых ног. Сначала они отдалились, потом замерли, и наконец стали приближаться.
— Откройте рот, мистер, — попросил мальчик. — У меня вода в ладошках.
В рот Рабастана попало совсем немного воды, но это сразу принесло облегчение. Мальчик сбегал ещё три раза, всё ловчее заливая живительную влагу ему в рот. Басти смог даже сделать пару глотков.
— Ремус, — заговорил он более внятно. — Попробуй найти в моих волосах шпильку.
Он понимал, что для них двоих магии ребёнка не хватит. Портключ просто не сработает. А одного мальчишку отправить домой может получиться.
— Я боюсь, — вздохнул мальчик. — Над вашей головой висит какая-то штука. Она светится и такая круглая, красная. Она почти касается ваших волос.
Басти похолодел. Месть уже началась, или только готовят. Понятно, что это какой-то артефакт, то-то ему так тошно и противно. Уже действует?
— Я же не вижу, — сказал мальчику Рабастан. — Опиши словами…
И сразу ощутил, как маленькие руки снимают с него тряпку. А он, дурак, даже не подумал о такой возможности. Несколько секунд Басти щурился, привыкая к свету, пусть и весьма тусклому. Потом постарался сползти немного вниз и покосился наверх. С губ невольно слетело ругательство. Такой тип смертельно-опасных артефактов Басти изучал не так давно. Надо было срочно сообщить отцу.