А ещё Шон, такой молчун, любил её слушать. Усадит её вечером напротив себя за кухонный столик, возьмёт в свои большие шершавые руки её ладошку, теребит осторожно и требует: «Ну, рассказывай!». Сначала Клоди страшно смущалась и плела какие-то совершенные глупости. Потом смирилась, привыкла и даже радовалась таким моментам. Рассказывала ему всё-всё, про ковен, про работу в Мунго, про пациентов и даже про родню — кто что пишет. А Шон теребил её ладошку, забывая про налитый для него горячий чай, гладил пальчики, и слушал так, словно ему действительно интересно.
А как-то ночью Шон признался — он вообще был разговорчивей в постели, что её невероятно удивляло и даже успокаивало немножко — что вечер с ней на кухне — его самое любимое время дня. Но потом усмехнулся и добавил: «Ну ещё ночь люблю, когда ты в моих руках и никуда от меня не можешь деться». И она млела и таяла, радуясь, что не может.
А теперь вот, куда что подевалось, все мечты о собственных практикантах рухнули в одночасье, а непонятое наглое поведение ребят совершенно выбило её из колеи. Клоди вообще вдруг ясно ощутила, что просто не способна никого обучать, не создана для этого. И напрасно целитель Сметвик поручил ей такое ответственное дело.
— Что ж, — Клоди решительно встала из-за своего уже полюбившегося стола. — Перед вами учебники по общей терапии. Откройте на семьдесят третьей странице и читайте.
С этими словами она спокойно направилась к двери, стараясь не бежать и вообще идти медленно.
— Куда же ты, детка? — понеслось ей вслед вместе с дружным смехом четверых оболтусов. — Вернись, я всё прощу!
Клоди плотно закрыла за собой дверь и быстро задышала, сдерживая подступающие к глазам слёзы. Какой же она целитель, если реветь будет по каждому поводу?
Справилась со слезами быстро, только вспомнив снова Шона, смотрящего на неё с такой редкой, но доброй улыбкой. Вот он считал её очень хорошим целителем, восхищался даже. А она…
И откуда на её голову взялись четыре парня? Почему не девочки, которых всегда было больше в группах целителей в академии?
К кабинету Сметвика Клоди подходила уже совсем спокойная и собранная, заготовив массу аргументов, почему отказывается от кураторства раз и навсегда.
К сожалению, заведующий отделением проклятий был занят. Проводил консилиум по поводу пациента Итана Марвина, у которого уже три дня не билось сердце. В смысле — само не билось, хотя пациент был молод и практически здоров. И сейчас сердце билось только благодаря магическому артефакту, а целители Мунго собирались в третий раз, чтобы обсудить этот непонятный феномен. Даже целитель Шаффик присутствовал, даже большой и громкий целитель Эдисон и молодой целитель Крафтон с насмешливым взглядом. А ещё здесь была Таша Нотт, сделавшая Клоди знак зайти и сесть в уголке. И Марго Аллен, сосредоточенно слушавшая Сметвика, описывающего перспективы незадачливого пациента и настаивающего на вскрытии грудной клетки.
Главный целитель Давенпорт, которого Клоди заметила позже, заняв стульчик в уголке кабинета, грозно свёл брови.
— Не вижу причин для полостной операции, — поморщился он.
— Не удивлён, — прорычал Сметвик, явно выходя из себя. — Какого хрена ещё ждать? Пока артефакт разрядится? К вашему сведению, Итан Марвин — отец трёхлетнего малыша. Один, блядь, воспитывает, потому что жена, Мордред всё побери, собрала вещи и упорхнула искать лучшую, блядь, жизнь. Вы знаете, где сейчас этот малыш? Прошу прощения у леди!
Сметвик выдохнул, но явно скрежетнул зубами. Клоди сжалась на своём стуле, грустя о том, что никогда ей не стать такой уверенной в себе целительницей.
— И где малыш? — спросила Таша Нотт негромко. — Мистер Сметвик!
— Да кто ж его знает, — мрачно выдал целитель, буравя коллег пристальным взглядом. — Отец молчит, пребывая в коме, дом с защитой против самого Мордреда — не пройти. Соседи о ребёнке даже не знают. Крафтон! Ты же там был, что ещё?
— Всё так, Иппи, — Джером Крафтон пожал плечами. — Никто не знает, были ли у него друзья, родственники. Приезжий, говорят, купил дом осенью…
— Откуда вообще взяли, что у него ребёнок? — прогудел шумный Эдисон.
— Сам сказал, — ответил Сметвик почти миролюбиво, хотя явно пребывал не в духе. — Когда ненадолго очнулся.
Клоди уже поняла, что пришла сюда совершенно не вовремя, и уж целителю Сметвику точно не до неё и не до её практикантов. Но решила дождаться, пока всё закончится, и потихоньку обратиться к Таше. Миссис Нотт вообще никого не боялась.
— Предлагаю в последний раз, — с угрозой произнёс Сметвик, но закончить не успел.
Прямо перед ним вдруг появился патронус в виде призрачной пантеры, скакнувшей прямо из стены.