— Мы хотели бы извиниться, целитель Фишер, — явно преодолевая себя, выдавил Лэнгтон с первой парты.
— Простите нас, мэм! — тут же подхватил самый смешливый, а теперь самый испуганный — Дерек Смит.
Двое других — Энди Фрост и Вилли Питерс — тоже пробормотали извинения.
Клоди смотрела на них в немом изумлении, а потом негромко поинтересовалась:
— Что с вами сделала миссис Нотт? Это Конфундус?
— Это была миссис Нотт? — отчего-то ужаснулся Лэнгтон. — А её муж…
— Магнус Нотт, сын лорда-дракона, Теодора Нотта, — отчеканила Клоди строго. — Но это не имеет никакого отношения к нашему занятию. И нам лучше продолжить заниматься, если вы решили взяться за ум. Итак, вы прочли заданную тему?
Оказалось, никто не удосужился прочитать, и Клоди пришлось рассказывать тему самой, чтобы не тратить время. Шон сказал, что зайдёт за ней сегодня в четыре, а он страшно не любил больницу, и ей не хотелось заставлять его ждать.
К её удивлению и радости, практиканты теперь слушали внимательно, и даже записывали что-то в свои тетради. А потом и на вопросы отвечали неплохо. И даже не стали ныть, когда она сказала, что перерыв на обед отменяется, потому что надо успеть разобрать ещё одну тему.
К концу занятия она почти была довольна. Потому что по крайней мере у двоих заметила серьёзную заинтересованность. И чего дурака валяли, было совершенно непонятно.
— Я вас провожу до выхода, — сообщила она, разрешив студентам собираться домой. — Но только в первый раз. Идти по отделениям спокойно и тихо! И запоминайте дорогу к служебному гардеробу.
И всё же Клоди чувствовала себя очень измотанной и усталой. Удерживать внимание четверых парней оказалось не так уж просто. Даже перестав нарочно говорить гадости и смеяться, они всё равно то и дело отвлекались, шептались и даже тихо переговаривались.
Когда они вышли в холл, где и был гардероб, она сразу увидела Шона, сидевшего на скамье с мрачным видом. Только заметив Клоди, он вскочил, радостно сверкнув глазами, направился прямиком к ней с её же дублёнкой в руках.
— Устала? — сразу спросил он, коснувшись губами её виска. Помог надеть дублёнку и сам принялся застёгивать, как маленькой.
Клоди немножко смутилась, потому что практиканты пялились в их сторону, она прямо чувствовала.
— Я в порядке, — ответила она мужу. — Домой хочу!
— А это кто такие? — кивнул Шон в сторону парней.
— Практиканты мои, — тихонько хихикнула Клоди. — Да ну их, пойдём уже. Ты тут всех пугаешь. Только с охоты, что ли?
Шон покладисто обнял её за талию и повёл к выходу.
— Не, — сказал уже на улице. — Не с охоты, но в ночь собираемся с патроном. Не страшно одной спать будет?
— Так не в первый же раз, — улыбнулась ему Клоди и решилась внезапно, пока он не активировал портключ. — А ты знаешь, что такое… — И жутко-стыдное слово она шепнула ему на ухо.
Шон изменился в лице и сощурился.
— И кто тебя просветил? — говорил он очень спокойно, но Клоди чувствовала, что он очень сердит, а вовсе не весел. И расстроилась, что сказала, и вообще лучше бы сначала домой добрались. Пришлось торопливо пересказывать про патронус-пантеру и консилиум. Потому что Шон не собирался двигаться с места, пока она не расскажет.
— …и мне кажется, что наставник был рад именно этому, — краснея, закончила она.
— Ещё бы! — Шон всё же улыбнулся, но как-то криво. — Клоди, мы это как-нибудь попробуем, если захочешь, и не только это. Но куда нам спешить? И я очень прошу — не надо обсуждать это ни с кем, только со мной. Ладно?
Пришлось кивнуть, скрестив за спиной пальцы. Потому что как утаить такое от Сати, Клоди не представляла. А как обсуждать с Шоном такие вещи, представляла ещё меньше.
Уже дома, готовясь ко сну, Клоди радостно вздыхала — целых два выходных радовали безмерно. Будет спать сколько хочет, хоть и грустно, что без Шона. Но всё равно хорошо. Что поделать, раз у них с патроном опять охота.
А ведь всего этого могло и не быть. Как же ей повезло, что целую вечность назад Таша, тогда ещё Лукас, пригласила её с собой в ковен. Иногда Клоди просыпалась среди ночи и замирала, пугаясь, что она дома у родителей. И что ковен и новая жизнь ей приснились. И чуткий Шон тут же обнимал её, почти не проснувшись, целовал сонно в висок и шептал:
— Спи, маленькая, ночь ещё.
И она, счастливая, засыпала.
— Привет, — Шон забежал в дом поздно вечером, когда она гасила свет на кухне, чтобы уже окончательно отправляться спать. Он торопливо поцеловал её в губы и спросил: — Будешь скучать?