— Моему внуку досталось настоящее сокровище, — хладнокровно прокомментировал Гамп, оглядывая Санни пристальным взглядом. Потом вдруг вздрогнул и поднял правую руку, поспешно сдвигая рукав. Браслет на его запястье едва заметно светился. Леонардо прикрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно выдохнул. И сразу глянул ясным взглядом на наставника Даркера. — Послушайте, профессор, прежде чем предстать перед супругой, мне бы хотелось освежиться и выпить что-то покрепче чая, если вы меня понимаете. А бедняжке мисс Прюэтт рекомендую укрепляющее и постельный режим на остаток дня и соответственно — ночь. Слишком много потрясений для столь юной особы за последние несколько часов.
— Что ж, — Даркер согласно кивнул. — Санни, вы слышали? Я полностью согласен с мистером Гампом. Зелье можно взять у…
— У меня есть, — тут же ответила Санни, слабо улыбнувшись обоим мужчинам. — Удачи вам, мистер Гамп. Я рада, что всё так получилось. Ой, это ваше!
Она подняла с пола упавшую ветхую книжицу и протянула спасённому из картины учёному.
— Верно, давайте её мне, — Гамп забрал свою книжку, сразу сунув в карман брюк. — Про аватара я вам лучше напишу сам, учитывая ваши знания, а эту древность понять будет всё равно сложно. Тем более, что сейчас вам следует отдохнуть.
Они ушли, а Санни опять ощутила себя крайне вымотанной и несчастной. Ничего не хотелось, даже думать и анализировать происшествие сил не было. Мысль, что Басти сейчас намного хуже, чем ей, просто убивала. Решила присесть на его кровать, буквально на минутку. Потом встанет и пойдёт к себе — обязательно. Только вдохнёт запах его подушки, ощутит неповторимый запах любимого, представит на пару мгновений, что он рядом с ней. И у них всё хорошо…
Проснулась она среди ночи от лёгкого касания. Вскинулась испуганно, не понимая, кто мог войти в её спальню.
— Это я, Санни, — тихий голос Рудольфуса она узнала сразу и обмякла опять, роняя голову на подушку. — Просто накрыл тебя. Спи, всё хорошо.
Дремота навалилась сразу, тем более стало гораздо теплее и уютнее. Но Санни смогла стряхнуть с себя оковы сна и снова вскинулась.
— Руди! Ты как?
— Жить буду, — знакомой нахальной усмешкой одарил её префект. — Откат — всего лишь истязание болью, уже всё в порядке, хотя длилось эта экзекуция чуть больше часа, пакостная штука. Могло быть куда хуже — за нарушение клятвы неразглашения мог и магии лишиться. Повезло, что отец остановил, я не успел сказать всё. Так что остаётся благодарить высшие силы, что магия в норме, даже истощения не заработал. А Бель особенно ласковая сегодня, еле уговорил лечь поспать. И как интересно получается, что нынче вместо нас самих, в наших кроватях спят наши невесты. Санни, да ты лежи, Басти точно не стал бы возражать. И сам тебе скажет об этом скоро, вот увидишь.
Санни всё же села на постели, кутаясь в пушистое одеяло. Ткнула пальчиком в грудь Руди и улыбнулась.
— Ты мне не снишься.
— Ага, — фыркнул Рудольфус. — Ну что ты встрепенулась? Ночь вокруг.
— А с дедом ты уже виделся?
— С которым? — поднял брови Руди, поглядев удивлённо.
— Его зовут Леонардо Гамп, — Санни с трудом подавила зевок. — Они с Даркером выпить собирались, а уже потом он хотел предстать перед супругой — то есть перед твоей бабушкой Сольвейг.
— Ты перед сном его рассматривала что ли? — Руди посмотрел насмешливо, даже не покосился в сторону полотна. — А ведь портрет даже не магический.
— Думаешь, он мне приснился? — догадалась Санни. — Разочарую вас, о мой проницательный и слишком умный будущий родич! Я сейчас тебе скажу очень необычную новость, а потом ты мне дашь клятву, что не станешь сдавать никому моё странное умение.
Руди поглядел на неё заинтересованно, потом щёлкнул пальцами, включая верхнее освещение и обернулся на бывший портрет деда.
Сдержанности префекта Санни готова была аплодировать. Всего несколько секунд он пялился на абсолютно пустое полотно, а на Санни поглядел совершенно невозмутимо.
— Слушаю тебя внимательно, — разве что голос Рудольфуса звучал ниже и слегка хрипловато.
— Совершенно случайно, — Санни мучительно подбирала слова. — Я засунула руку в картину. Твой дед взялся за мою руку. Лаки позвала профессора Даркера. И мы вместе вытащили его из картины. У него сразу сработал браслет, ну, знаешь, как у нас с Басти и у твоих родителей — значит, твоя бабушка сразу узнала, что он жив. А мистер Гамп сказал, что его в картину заточил какой-то приспешник Гриндевальда во время войны. За отказ сотрудничать. А потом они с Даркером решили выпить и велели мне лечь спать. Руди?