- И вы все тоже, господа... И дамы. Поимеете много неприятных минут.
Робертс с мстительным удовольствием наблюдал, как впервые на его памяти от жёстких аргументов Прюэтта закачалось директорское кресло под Великим Светлым. Попечители краснели и бледнели, но ни один не решился что-то сказать. Только Магнус казался довольным и расслабленным. Казалось, он даже наслаждается происходящим.
- Вы мне угрожаете? - уточнил директор, попытавшись подняться.
- Экспелиармус, - мгновенно отреагировал Прюэтт и перехватил узловатую палочку директора. - Сядьте, Альбус. Не советую никому доставать палочки!
Директор охнул и опустился обратно в кресло. Попечители, казалось, боялись шелохнуться.
- Таким образом, директор, у меня предложение, - от ледяного голоса Прюэтта у Антуана холодело внутри. Хотя трусом он себя не считал. - Вы подаёте в Министерство прошение о переводе моей дочери на домашнее обучение по причине того, что вы не можете отвечать за её безопасность.
- Не делайте этого, - Дамблдор говорил тихо, так что приходилось напрягать слух. - Я уверен, что такое не повторится.
- Тогда переводите её на Слизерин, - обманчиво доброжелательным тоном заявил Прюэтт. - Старик Слагги тоже не так надёжен, но я буду в курсе, что происходит с моей девочкой.
- Невозможно... И я не вижу причины...
- Бойкот Гриффиндора Александре для вас сюрприз? Мне любезно сообщил об этом отец вашего ученика Ратклиф Хиггинс меньше часа тому назад.
- Отдельные апартаменты, - пролепетал директор. И тут же попытался вернуть свой добродушный вид. - Девочке будет сложно переходить в другой Дом под конец учёбы, но если она будет жить отдельно...
- И что это даст?
- И свой эльф в услужении.
- Вот уж нет! - хохотнул Прюэтт, щелчком пальцев сбив со стола песочные часы странной формы. - В них тоже не очень светлая магия, чтоб вы знали. Но оставляю на вашей совести. Мой эльф, и никаких школьных эльфов в её апартаментах.
Не хотелось бы Антуану стать врагом такого человека, и он возблагодарил Мерлина, что ему накануне удалось не только спасти его дочь, но и стать родичем всей семейки. Ничего удивительного, что попечители тут же поддержали лорда Прюэтта, а бледный до синевы Альбус безропотно согласился на условия, включая запрет на любые контакты дочери с директором без присутствия декана и, как ни странно, профессора ЗОТИ. Робертс тут же выразил согласие и принёс необходимые клятвы.
Возвращать волшебную палочку Джейсон отказался, несмотря на умоляющий и полный смирения взгляд директора.
- Отдам на выпускном балу Александры, - Прюэтт небрежно засунул узловатую палочку в свой карман. - Если не передумаю. А пока... Купите себе другую, Альбус. Полагаю, на этом собрание можно закончить?
Вызванный домовик, получив от Дамблдора приказ о приготовлении покоев для мисс Прюэтт, низко склонился перед её отцом:
- Прошу вас, добрый господин, - пролепетал ушастик.
- Какой угодно, но не добрый, - хмыкнул лорд и приказал: - Веди, мелкий, и никакой аппарации!
Миссис Дэшвуд задержалась, дождавшись, пока кабинет покинут почти все попечители. Она подошла к столу директора и выложила на него большой бумажный пакет.
- Что это? - Дамблдор всё ещё косился со страхом и неприязнью в спину выходящего Прюэтта.
- Хотела побаловать племянницу, - мило улыбнулась Ванесса. - Но вам, мне кажется, нужнее. Магловское угощение, если честно. Попробуйте, они называют их «Лимонными Дольками».
- Вы очень добры, мисс Дэшвуд, - у Дамблдора задёргался глаз. - Но я не люблю лимоны.
- Поверьте, милый Альбус, - со своей обычной непосредственностью заявила самая молодая попечительница. - Это не лимоны, а такие конфетки в виде лимонных долек. Вроде Берти-боттс, но без экзотических вкусов. Сладкие. Вы их ещё полюбите.
Антуан едва удержал лицо. Они с Ноттом покинули кабинет последними, сразу после Ванессы, прихватившей с собой Помону. На потерянную Спраут даже забыли наложить дисциплинарное взыскание.
- Вот и мой отец так же может, - пробормотал Магнус, как только Помона с Ванессой удалились на достаточное расстояние. - И если это мой будущий тесть...
- Не волнуйся, с тобой он так церемониться не станет, - хмыкнул Антуан. - Ты знаешь, что он преуспел в темных искусствах настолько, что даже Герман Фрейзер искал с ним встречи, когда нужда припёрла.
- Его германское темнейшество? - загорелись глаза Магнуса. - И что Прюэтт?
- Сказал, что с приспешниками Гриндевальда дел не имеет и иметь не собирается. Фрейзер был сильно оскорблён и прислал ему в подарок проклятое ожерелье, снять проклятие не мог никто, включая его самого.
- И что?
- Прюэтт снял. И отправил обратно. Но уже с другим проклятием, которое даже распознать не смогли. Ни Фрейзер, ни его многочисленные ученики и друзья.