А потом до слуха донёсся топот маленьких ножек. Какая-то тварь всё-таки проникла в его тюрьму. Только страха не было, как и других чувств. Басти просто понимал, что умирает. Что осталось ему недолго. Почти освобождённый, с возможностью уползти, умирает от потери сил… Почти слепой, почти не чувствующий горла, рук и ног. С безумной болью в каждой клеточке тела.
Шевеление зверька возле скованных рук, непонятная возня, звук грызущих зубов о камень… Затуманенный мозг отказывался анализировать, пока одна рука вдруг не свалилась на пол, лишённая браслета. Басти вздрогнул, смог эту руку дотянуть до лица, коснулся пальцами глаз. Вторая рука дрожала, кто-то грыз второй браслет. Глаза получилось открыть не сразу, а когда смог чуть-чуть приподнять веки, сквозь кровавое марево различил неясные очертания маленького существа. Нюхлер! Правда о личности твари он догадался ещё раньше. Кто ещё мог купиться на блестящие браслеты, не боясь ни чар, заключённых в них, ни обломать зубы?
Нюхлер сжевал второй браслет и отбежал в угол. А Басти попробовал опереться на освобождённые руки. Те дрожали и подламывались, только это уже было неважно. Магия хлынула в него почти осязаемым потоком. Он понимал, что пока это крохи, но ощущал их, как нечто очень мощное и древнее. Слишком изголодался организм, лишённый, казалось, самой жизни. Жаль, что на полное восстановление требовалось не меньше суток, а то и больше. Но жить вдруг захотелось с отчаянной силой. Басти даже смог извернуться, с десятой попытки сдвинуться с места. Бочка была очень близко, но мало было добраться, как-то ещё требовалось встать, хотя бы на колени.
Трижды он терял сознание, но в итоге всё получилось. Приподнялся, цепляясь за край бочонка. А потом снова упал, переворачивая бочонок на себя, не успел отцепиться. Его всего окатило ледяной водой, лужа натекла под голову, но он далеко не сразу смог разлепить ссохшиеся потрескавшиеся губы. Ещё труднее было высунуть распухший язык. Но теперь, когда по жилам тонкой струйкой растекалась магия, сдаваться он тем более не собирался. И первый глоток — жалкие капли, смешанные с песком — вызвали хрип блаженства. Дальше было легче, влажными руками смог протереть лицо. Жаль было, что вода растеклась, слизывать её приходилось из выемок в полу, а их было совсем мало, с мокрой одежды, из крохотных лужиц.
Поспать бы — тогда бы и магия быстрее прибывала, но Басти не мог позволить себе отдыха. Он помнил о полнолунии, упомянутом похитителем. Выбраться из этого жуткого места раньше появления полной луны — стало новым смыслом жизни Рабастана. И ощутив очень скромный, но прилив сил, он пополз к двери. Отдыхая через каждые десять дюймов, он полз, царапая каменный пол, подтягивая онемевшие ноги. Только доползти до двери не успел. Очередной мутный взгляд выхватил на пути к спасению огромную тушу волка с оскаленной пастью, тот застыл в проёме бесшумно открывшейся двери и смотрел на пленника жёлтыми звериными глазами, не мигая. Понимание, что это не просто волк, а именно оборотень, вырвало из груди Рабастана обречённый стон. Всё было напрасно!
***
— О, я верю, если у кого и получится найти сына лорда, то это у Фенрира, — Митч тут же ухватил всю суть драмы, которую миссис Сметвик ему взволнованно озвучила. — Пожалуй, мне надо с ним связаться. С оборотнем, я имею в виду. Полагаю, вместе нам удастся больше, чем, если действовать поодиночке.
— Хорошая мысль, Митч, — тепло улыбнулась ему Ванесса. — Прости, что не поздравила тебя с женитьбой лично. Я от всей души желаю вам с Вилли счастья!
— Спасибо! — Митч сверкнул белозубой улыбкой. — У вас ещё будет возможность поздравить Вилли, если навестите нас в эту субботу.
— Конечно, мы будем, — согласно кивнула Ванесса. — Мати мне уже столько рассказывала про ваш замок и порядки, что вы там устроили. Не терпится увидеть вживую все эти чудеса. Но не буду тебя задерживать. У тебя ведь уже есть какой-то план?
— Разумеется, — скромно кивнул Митч. — Я покину вас, мэм, если не возражаете.
— Удачи, Митч, — тут же кивнула Ванесса. — Я очень верю в тебя, дорогой. Будь осторожен.
Матти, стоявшая рядом, сунула ему в руку пакет с двумя пирожками, как, бывало, делала раньше, когда они работали на мисс Дэшвуд круглосуточно и вот так же отправлялись на задание. Митч не стал отказываться, сунул пирожки в карман, подмигнул Матти, кивнул Ванессе и активировал портключ.
Он высоко ценил, что Фенрир доверял ему настолько, что разрешил сделать этот портключ прямиком на территорию стаи. Насколько знал Митч, такого же доверия удостоилась лишь одна родственница супруги волка, целительница Франческа Забини.