Оказался он на широкой поляне перед крайним домом поселения. И сразу был окружён стайкой любопытных мальчишек. Они его узнали, Митч был здесь пару раз. В первый раз, по приглашению Ванды Грэйбек, чтобы узнать, как тут устроились его протеже, второй — по приглашению Фенрира для изготовления портключа. И вот теперь явился незваным.
— Дик, Марк, — радостно приветствовал он мелких. — Где вожак, знаете?
— Ушёл по важному делу! — тут же сообщил суровый малыш, охотно позволивший взять себя на руки. — Хозяйка вожака тоже ушла. Но у беты стаи есть для тебя сообщение.
Бета стаи, суровый матёрый волчара оскалился добродушно.
— Здорово, Митч, — кивнул он. — Тут заварушка намечается, Фенрир с молодой хозяйкой велели быть наготове. Поучаствуешь?
— С радостью, — так же коротко отозвался Митч. — Говори, что требуется от меня. И что можно — из планов вожака.
***
Миссис Грэйбек произвела сильное впечатление на всех присутствующих не только своей красотой, не только очень древней родословной, не только удивительным выбором спутника жизни и деловой хваткой. Одно то, как она колдовала над зельем, которое готовила по одной ей известной рецептуре — заслуживало настоящего восхищения.
Сначала она потребовала, чтобы ей рассказали всё, что им известно о похищении. Слушала внимательно, не перебивая, но потом задавала вопросы, казалось бы, простые, но, видимо, для неё они имели значение. Она просмотрела воспоминания Санни, выслушала рассказ о мальчике Люпине, потом о диких и предположении Лестрейнджа, что это была месть ему лично.
— Мальчик Люпин здесь? — спросила она, когда закончили её просвещать.
— Да, — ответил Ричард. — Сейчас спит.
— Хорошо, — Ванда забарабанила по столу пальцами и задумалась. — А эту картинку над камнем, как получили?
Пригласили Санни, Ванда принесла клятву неразглашения, не задав ни единого вопроса. Выслушала пояснения.
— Пойдите с вашим камнем, спросите мальчика, что он помнит о мистере Лестрейндже, — попросила она. — И не будите его, так будет лучше.
Трой Хейли отвёл Санни, и скоро она вернулась с камнем. На лице Ричарда Джейми заметил промелькнувшую досаду, явно ругал себя, что сам не догадался это сделать. Живая картинка вызвала много эмоций. Джейми это чувствовал, но сам боялся оторвать взгляд от картины, развернувшейся над камнем. Только и приметил, что Санни держалась хорошо, пусть и немного отрешённо.
— Мне понадобятся оба камня-воспоминания, — сказала Ванда и сразу же их получила. А потом стала перечислять, что ещё нужно будет для её зелья. Всё, что просила доставили домовики очень быстро.
Джейми удивлялся, как бестрепетно лорд Лестрейндж отдал ей свою кровь по первому же требованию, как то же самое сделала леди Бастинда. И даже молодой Рудольфус Лестрейндж. А ведь кровь волшебников — самое дорогое, с чем маги не спешат расставаться даже в самых серьёзных случаях. И, насколько знал Джейми, работа с кровью была под запретом у прошлого министра. Новый же министр пока не отменял этот закон, хотя некоторые другие успел уже скорректировать. Впрочем, никто Ванду не попрекнул и просьбе о крови близких родичей не удивился.
Зелье готовилось не в подвале, а прямо в большом зале для торжественных приёмов — Ванда Грэйбек заявила, что место не имеет значения, было бы оно побольше. А ещё попросила всех присутствующих магов встать вокруг котла, на некотором расстоянии от него. Даже Джейми, внимательно его оглядев, Ванда указала на место среди магов. Ей, как он понял, нужны были эманации аур — чем больше, тем лучше.
И первым, что Ванда опустила в достаточно большой котёл, были камни с воспоминаниями мальчика Люпина и самой Санни. Дальше Джейми не слишком понимал, что и в каком порядке добавлялось в котёл, тем более, зачем это было нужно. Впрочем, судя по лицам присутствующих, что-то понимала лишь Сольвейг, даже кивнула в какой-то момент, пусть и довольно мрачно.
В котле что-то бурлило, зелье постоянно меняло цвет то на зелёный, то на красный — когда она добавила кровь, то на синий, то становилось серым и тягучим, то бледно-розовым. Джейми потерял счёт времени, полагая, что прошло несколько часов. Хотя, когда миссис Грэйбек закончила, он поглядел на часы и понял, что вся варка заняла не больше сорока минут. Зелье ещё продолжало побулькивать, став совершенно прозрачным, когда Ванда выключила под ним горелку.