Битва на зачарованной поляне получилась кровавой, но короткой. Бывший дикарь Элмерс, едва проявился перед вскочившими с земли похитителями, прыгнул на высоту несколько футов, переворачиваясь в воздухе и оказываясь ровно на плечах упомянутой твари. Оседлав хрупкую с виду женскую фигурку, которая даже не покачнулась, он стальным захватом зажал её шею, мешая девице дышать.
Одновременно с прыжком Митча, волки прыгнули на дикого, взвывшего раненым зверем. Он и оборот не успел принять, трансформировался лишь частично — отвлёкся на подругу. Фенрир заранее отдал ментальный приказ, его волки прыгнули одновременно с ним, сбивая дикого на землю и заваливая на спину. Через несколько секунд ему просто отгрызли обе руки, как и предлагал Митч, потом уже вцепились в ноги, Фенрир же держал врага за горло, готовый в любой момент сжать челюсти и мешая дикому не только орать, но даже рычать.
Грэйбек видел, как Митч напрягся верхом на девице, которая рвала бывшего дикаря когтями, носясь по поляне. Парень зарычал, сделал рывок, противный хруст заставил содрогнуться даже Фенрира. Оторванную голову твари уже сложно было назвать человеческой — Митч отбросил в сторону что-то склизкое и шипастое, покрытое серыми буграми с провалом вытянутого вперёд рта с двумя рядами зубов. Парень соскочил с повалившегося на землю тела, отдирая от себя конвульсивно сжавшиеся когти безумного монстра.
Дикий, увидев расправу над подругой, взвыл, напарываясь на клыки Фенрира, а окровавленный Митч сделал знак, и Грэйбек сжал челюсти без всякой жалости, откусывая голову врага.
Никакой честной битвы не получилось бы, слишком всё неоднозначно могло закончиться. И совесть Фенрира не мучила. Эти двое сами подписали себе приговор уже очень давно.
Дальше они действовали молча и слаженно. Дикий был однозначно мёртв, а вот его ручная тварь могла и после смерти выдать очень неприятные сюрпризы. Головы и все фрагменты тел сбросили в одну кучу, обвели канавкой, наполнив её водой с добавлением крови всех четверых магов, и пропев специальное заклинание от оборотней — не раз им приходилось становиться охотниками на разную нечисть.
Митч запалил в получившемся кругу адское пламя, сжигая трупы. Сивый и оба его волка страховали в три палочки, не давая зверскому огню вырваться за пределы круга, пока от двух безумных похитителей не осталось кучки пепла на выжженном дочерна пятачке поляны.
Глядя, как волки развеяли пепел по близлежащим кустам в аномальной зоне, где точно возродиться ничего не сможет, Митч покачнулся и начал заваливаться на землю. Только теперь Фенрир, молниеносно подхватив друга, понял, что изорванная одежда мага вся пропитана кровью — плечи, бока, бёдра, икры — тварь успела нанести множество ран Элмерсу.
— Не время! — Митч сделал усилие, становясь на колени. — Сын лорда важнее. Мои раны — пустяки. Несите его ко мне немедленно, он умирает!
Сжав зубы, требуя от Митча мысленно, чтобы сам не смел умирать, вожак полетел к той клетке, где держали сына лорда.
Его бета, сидевший у каменного бункера, прислонившись спиной к стене, угрюмо глянул: сердился, что его на схватку с мразями не взяли.
— Жив? — выдохнул Грэйбек, мотнув головой на приоткрытую дверь входа.
— Пока да, — быстро ответил бета. — Сунулся я к нему не вовремя. Парень почти дополз до выхода. Да не так уж испугался, даже прохрипел что-то вроде: «Давай, жри меня, скотина!», но потом его сразу скрутило, трясло страшно, а теперь застыл и без сознания. Пульс есть, стазис я наложил, но плохонький…
Вожак кивнул и молча нырнул в бункер. Вынес пленника на руках, бережно, как мог. Бросился обратно к Митчу.
Элмерс уже приготовил нож и резанул руку младшего Лестрейнджа выше локтя, потом своё запястье, после чего соединил порезы.
— Ваша не подойдёт, — пояснил Фенриру парень, улыбаясь кровавой улыбкой. — А в других моих ранах может быть яд. Так, ещё немного, чтобы выдержал путь до той поляны. Всё! Хватит с него, теперь спасут, надо думать…
Митч попытался встать, но глаза его закатились, и парень беззвучно повалился на землю.
— Честер! — рявкнул вожак самому крупному волку своей стаи. — Быстро его к моей жене. Спасти во чтобы то ни стало!
— Герой! — низким басом уважительно сказал Честер, пристраивая голову парня на плече. — Безумец! Всех спас от этой твари. А ещё малышку Джой в стаю отправил! Сдохну, а жить его заставлю. Портключ дай, вожак, этого аппарировать нельзя. Твой стазис слетит.