Она не видела, как вернулась Сольвейг, как нежно улыбнулась, глядя на сплетённую между собой пару. Как взмахом руки она расширила кушетку вдвое, заклинанием удалила с Басти почти все бинты, а после набросила на них лёгкое одеяло, восстановив над кушеткой защитный непрозрачный купол.
***
С ритуальным залом помог Ерофеич, домовой Долохова, который и небольшой камень принёс, заявив, что это лучший материал для алтарного камня. Так что Тому не пришлось просить милости у своего алтаря.
— Дети где-то во дворе, — ответил встречающий лордов Ингис и смущённо добавил: — Дин проснулся сам, сонные чары на него не действуют почему-то. Ерофеич за ними приглядывает. Позвать?
— Пусть погуляют, — сразу возразил Антонин, который увязался за лордами, заявив, что такое веселье пропускать не хочет. — Основать род без них можно, позовём позже, чтобы в этот род ввести.
Ричард и Том сразу согласились, а Морн кивнул благодарно.
— Какого цвета глазки у мальчика? — небрежно осведомился Ричард. А Том тревожно переглянулся с Антонином. Об этом никто не подумал.
— Кажется, синие, — нахмурился Морн, заставив остальных расслабиться. — Но может быть голубые. Это важно?
— Не особенно, — ответил Ричард. — Пойдёмте уже создавать ваш род.
Ритуальный зал Морнов получился большим и просторным, камень, лежавший в центре, казался маленьким и серым, но зато был ровной прямоугольной формы.
— Повезло, что рядом место силы, — сказал Джаред Свенсон. — Командуйте, лорды, я в таких ритуалах ни разу не участвовал, хоть и слышал.
Чуть побледневшая Марта стояла рядом с матерью, Октавией, и Бастиндой, которые согласились помочь с ритуалом. Ингис выглядел спокойным и сосредоточенным. Все уже заранее переоделись в ритуальные рубахи. Антонин помог Тому расчертить нужные фигуры.
Ритуал был простым, но длился больше часа. И благодаря сильным магам, участвовавшим в нём, Ингис и Марта стали обладателями нежно-голубого алтарного камня, подросшего раз в десять и ставшего прозрачным как слеза. Зал тоже преобразился, на ставшем тёплым полу появились линии разных ритуальных фигур, а стены и потолок слегка светились таким же голубоватым светом, словно отражая свет алтарного камня.
За детьми отправили Антонина, нашедшего всех троих детишек в густой траве, лохматых и чумазых. В зал принесли почти полугодовалого Марволо, а троих старших Ерофеич лично привёл в порядок, ловко переодев в маленькие ритуальные рубашки. Первым ввели в род старшего, Дина Стефана Морна. Тот послушно выполнял всё, что говорил ему Том. Вторым подвели к камню Оуэна, и в новенькой родовой книге он отразился как Освальд Джаред Морн, на что мальчик радостно улыбнулся, а Джаред Свенсон приосанился.
Девочка Гвен всё повторила за братьями, бесстрашно проследовав к камню и доверчиво протянула руки Ингису. После ритуальной формулы принятия, девочка отобразилась как Дженна Мара Морн.
Марволо же стал Марволо Томасом Морном, что удивило многих, но не Тома — он догадывался, что так и будет.
А благодаря крови, которой Марта и Ингис поделились с детьми на алтаре, все четверо детей стали им теперь родными по магии и крови. А не только по зову сердца.
Джаред Свенсон, не скрывая довольной улыбки, поцеловал каждого из новообретённых внуков. Его жена Октавия, тоже приласкала всех четверых, в глазах её блестели слёзы.
Дети смущались, но смотрели на новую родню с восторгом и выслушали внимательно, что теперь Марта — их настоящая мама, а Ингис — отец. А Джаред с Октавией — дед и бабушка. Новое имя Освальда тоже озвучили, позволив называть брата Ос — сокращённо. А девочке очень понравилось, что теперь она Джен.
— Пап, мам, можно уже нам на улицу? — Дин смотрел умоляюще, в нетерпении поглядывая на выход. — Дядя Том?
— Бегите уже, — позволил им Ингис. — Но через час ужин, имейте в виду.
Дети убежали, Ерофеич отправился за ними — присмотреть. Марволо наелся единорожьего молока и преспокойно уснул после ритуала на руках у Тома.
— Как вам старшенький? — спросил у Морнов Ричард, прежде чем попрощаться.
— Смешной, — мягко ответил Ингис. — Когда узнал, что Марта его мать, заплакал и не хотел от неё отходить. Хорошо, Ерофеич помог, уговорил погулять. А так ничего, хороший пацан, добрый. И с младшими сразу подружился.
— Умный мальчик, — поддержала Марта, блестя глазами, и усмехнулась. — Весь в меня! Ос, хоть и младше, но покрепче будет, хотя тут, на природе, и Дин должен окрепнуть скоро. Ингис ведь станет их тренировать, а я буду учить остальному. Все трое читать уже умеют, а Джен ещё чудесно рисует. У нас уже и классная комната готова.