Басти рассматривал её мутным взглядом, тяжело дышал, нависая сверху, с нежностью глядел в её счастливые шальные глаза. И, кажется, до них обоих только сейчас начало доходить, что они только что совершили.
— Солнце, — хрипло позвал он, замерев, и не спеша разъединить их тела. — Жена моя! Ты как?
— Безумная у нас встреча получилась, муж мой! — ответила Санни и тихо рассмеялась, показав ему свою изменившуюся татуировку. — Гадаю, кто захочет убить нас первым: твои родители, мои или Руди.
Она одарила его соблазнительной улыбкой и шевельнула бёдрами.
— Раз уж всё случилось…
Басти судорожно вздохнул, ощущая, как снова крепнет желание продолжить их бурное падение с недостижимого пьедестала.
— Даже думать сейчас не хочу, что скажут родичи, — проворчал он, начиная осторожно двигаться. Но тут же замер, пытливо глядя в её глаза. — Тебе не очень больно?
— Только, когда ты пытаешься вот так остановиться, — глаза Санни теперь блестели особенно ярко, а с влажных дрожащих губ срывалось прерывистое дыхание. — Я же ведьма, Басти, мне очень-очень хорошо. Поцелуй меня, ну же…
И всё продолжилось, наполненное теперь такой трогательной нежностью, что у него сердце разрывалось. И у Санни на глазах навернулись слёзы, а он чувствовал, что она просто счастлива, и хочет того же, чего хочет он. Правда, долго удержать это благостное состояние им не удалось, и они снова прошли сквозь горнило страсти с таким бурным завершением, что Басти опять не сдержал рычания, а Санни — победного крика.
Ему достало совести слезть с неё после второго раза, лечь на спину и притянуть любимую к себе на грудь. Санни доверчиво прижалась к нему, потёрлась щекой о его грудь и облегчённо выдохнула.
— Я могла бы долго слушать, как бьётся твоё сердце, — пробормотала она умиротворённо. — Я не знаю, где мы сейчас, но мне всё равно. Поверишь?
— Поверю, — ухмыльнулся Басти, ласково гладя её спину и зарываясь пальцами в её волосы, накрывшие их обоих словно рыжей шалью. — Кажется, я чувствую то же самое. Но… самое время укрыться.
Он едва успел подхватить одеяло и прикрыть им Санни до самых плеч. Только соскользнуть ей с себя не позволил.
И вовремя, купол над ними внезапно растаял, позволяя осознать, что они всё ещё в большом зале Лестрейндж-холла на той самой кушетке, где лечили Рабастана. Только теперь в зале не было так безлюдно.
— Да твою же!.. — лорд Лестрейндж себя оборвал, досадливо улыбнулся и вернул над ними купол.
Басти лишь успел заметить растерянно улыбающуюся мать, бабулю с насмешливой ухмылкой и Рудольфуса с диким взглядом, успевшего резко отвернуться, в отличие от остальных.
Его уже законная жена — судя по реакции бессовестной семьи, они это успели понять — щекотно фыркнула в его шею.
— А мы не можем аппарировать сейчас в твой замок? — смущённо спросила она.
— Обязаны, — проворчал Рабастан. — Зажмурься, если хочешь.
Мир завертелся, ещё больше кружа голову, а после они рухнули на прохладные простыни в кровать Рабастана, с которой кто-то успел услужливо снять одеяло.
— Ты хочешь есть?
— Я голоден.
Они произнесли это одновременно и рассмеялись.
— Я ужасно голоден, — признался Басти и перевернул её на спину, жадно вглядываясь в её лицо. Он ласково погладил её живот. — Но пока нас снова не взяли в оборот…
Ответом на его слова был сильный стук в дверь.
— Советую вам немедленно принять душ и одеться! — услышали они ворчливый голос Рудольфуса. — У вас примерно пятнадцать минут. Время пошло! Отец хочет видеть вас не позднее, чем через полчаса.
— Пойдём в душ, — вздохнула Санни, соскальзывая с кровати. Она потянула за собой Рабастана и сразу очутилась в его объятиях, едва он спрыгнул на пол. — Уронишь! — пискнула она, взлетев над полом. И с удовольствием обняла его за шею.
— Да сколько ты там весишь, — пренебрежительно ответил Басти, неся её в ванную с видимой лёгкостью. — Не поверишь, как я мечтал вернуть себе силы. И сейчас готов на любые подвиги ради тебя, а не только отнести в душ.
— Мой рыцарь! — улыбнулась Санни, растрепав его волосы. — Ну поставь уже… О, кто-то успел набрать для нас ванную.
— Борги очень хороший эльф, — хохотнул Басти, опуская её в воду, где на поверхности плавали лепестки роз. Он принюхался и кивнул: — Будем благоухать малиной и мятой по милости моего домовика. Отец точно оценит!
Вопреки желаниям, помылись они в рекордные сроки, и Санни даже умилилась, увидев, что в комнате дожидается стопка её одежды — рядом с вещами, приготовленными для Рабастана.