— Конечно, мам, — тут же согласился Рабастан. — Отец точно не злится? Ну там, мы ведь не на алтаре… и всё такое.
— Те простыни как раз уже отнесены на алтарь, — мягко улыбнулась Бастинда. — Так что род ничего не потерял. Но у меня будет к вам просьба, мои дорогие. Звёзды говорят, что вам лучше повременить с бурной супружеской жизнью. Хотя бы ещё неделю. То, что уже было, плодов не принесёт — Басти только закончил серьёзное лечение, так что ваш первый раз был вполне безопасным. Но сейчас, спустя несколько часов, опасность забеременеть очень высока. Торопиться с детьми вы ведь не хотите? Я так и думала. Другое дело — через неделю.
— Но мам! — Басти возмущённо вскинулся. — Есть же всякие зелья!
— Именно, — кротко кивнула его мать, послав Санни добрую улыбку. — Зелья, которые лучше принимать обоим. А тебе, Рабастан, после всего — любые зелья строго противопоказаны ещё шесть дней. Ты же слышал, что бабушка говорила.
Мать увещевала их корректно, даже снабдила теми самыми зельями, но была весьма настойчива в своих уговорах потерпеть неделю. К сожалению, Санни прониклась больше, чем он. И уверяла, провожая Басти в их уже общий замок, что потерпеть неделю теперь — это сущая ерунда. И лучше она поспит в выделенной комнате поместья эту ночь перед Хогвартсом.
— Но целоваться мы хотя бы можем? — хмуро спросил Басти, когда они устроились на кухне их замка с чашками ароматного чая и крошечными ореховыми печеньями.
Санни рассмеялась, а потом сама поцеловала Рабастана.
— Солнышко, к дракклам ограничения! — Басти с трудом оторвался от её губ и тяжело дышал. — Давай поднимемся в спальню и нормально отпразднуем наш брак и моё возвращение.
Санни покачала головой и посмотрела серьёзно.
— Давай полетаем, — попросила она. — Если сейчас поднимемся в спальню, то не сможем удержаться, и гарантированно заведём ребёнка. Ты же слышал. Твоя мама будет разочарована.
— Да уж, — тяжело вздохнул Басти, кусая губы и неотрывно глядя в её синие мятежные глаза. — Пусть лучше сегодня разочарованными останемся мы с тобой. Но мы обязательно всё наверстаем уже в Хогвартсе. Ты ведь не против, правда — иногда спускаться на берег океана? Пойдём за мётлами. Или нет. Борги!
Они летали до позднего вечера, забыв о времени. Сначала на двух мётлах, потом уже на одной, раздобытой у Робертсов в доме. Останавливались, конечно, то на крыше замка, то на башне отцовского поместья, чтобы вдоволь нацеловаться. И опять летали, бездумно радуясь друг другу, свободе и полёту.
Потом Рабастан проводил Санни в выделенную ей комнату в доме отца, а сам вернулся в свой замок, решив немного поработать в мастерской, раз уж сладкого его так жестоко лишили. Бабуля дала добро на исследование артефакта, но в школу забирать его запретила. Только возле спуска в мастерскую Рабастана ждал Рудольфус.
— Спать, Басти, — твёрдо велел брат. — Завтра отправляемся в школу очень рано. А я, так и быть, составлю тебе сегодня компанию и, если надо, не дрогнув применю сонные чары.
— Ладно уж, цербер, — сдался Рабастан с досадливой улыбкой. — Но имей в виду, нянька мне впредь не нужна. Я женатый человек и сторожить нас с Санни больше не нужно.
—Угу, — Руди отправился за ним в спальню, где уже постелил себе на одном из кресел, превращённом в широкую кровать.
— Кстати, — Басти вышел из душа в одном полотенце. — Что случилось с тем пацанёнком? Он ведь попал в ковен? Кажется, его имя было Ребус или Рипус.
— О, — Рудольфус оторвался от книги. — Ремус. Но сейчас мальчишка носит имя Дина Стефана Морна, и счастлив в семье Марты-бывшей-Свенсон. А в крёстных у него намечается ни больше, ни меньше — потомок крутого полководца Стефана Батори. Если хочешь, расскажу, как всё было, а лучше попроси Санни, она покажет тебе всю историю без думосбора.
— Послушаю тебя, а потом посмотрю, — решил Басти, со вздохом блаженства падая в свою прекрасную кровать. Пижаму, приготовленную Борги, просто скинул на пол. — Начни с самого начала, брат.
— Изволь, — согласился Рудольфус. — Это случилось за обедом, когда директор Робертс сообщил нам, что один ученик пропал…
Голос Руди странно убаюкивал, хотя Басти честно пытался слушать. Он и не представлял, какое это счастье — просто поспать дома в собственной постели. Он почти забыл, как хорошо, когда рядом ворчливый и очень правильный Руди с его едкими комментариями и суровой нежностью. Но всё же Басти уснул, не прослушав, вероятно, и половины. Или Руди подло выполнил угрозу и его усыпил.
Утром Басти проснулся невероятно рано и ощущал себя выспавшимся и полностью здоровым. Стараясь не разбудить брата, он спустился в кухню, где уже не было ни одного торта, а стояла тарелка с золотистыми тостами, сладкий кофе со сливками и полоски хрустящего жареного бекона.