— Но, если хочешь, я тебя нарисую хоть сегодня…
— Не надо! — сразу отказался он, хоть и не считал, что Юджин прав. — Не нужно меня рисовать. Обещай, что не станешь этого делать!
— Я не даю глупых обещаний, — возразила Таша, усаживаясь на его колени верхом и многозначительно ёрзая. — Хочу тебя прямо здесь и сейчас!
— На столе? — недоверчиво спросил он, уже стягивая с неё лёгкий халатик. — Как пожелаешь…
— Меня приглашают на конференцию в Европу, — сообщила Таша позже, уже засыпая в его объятиях. — Всего пять дней, интересные лекции, новые веяния в целительстве…
— Сразу — нет, — отрезал Магнус, крепче прижимая к себе податливое тёплое тело.
— Ты даже соскучишься не успеешь, — она сонно зевнула и лизнула его в шею. — Или поехали со мной. Вместе отдохнём, поживём в отеле.
— И чувствовать себя лишним, пока ты улыбаешься этим пафосным мужикам? — Магнус содрогнулся. — Нет уж, врагу не пожелаю такого отдыха.
— Тогда я поеду со Сметвиком, — откликнулась Таша. — Напоминаю, что он счастливо женат на твоей подруге Ванессе и совершенно не в моём вкусе.
— Помню, — скрипнул зубами Магнус. Но почему-то ревновать Ташу к Сметвику не получалось. А в то, что мерзавец сможет защитить его девочку и уберечь от необдуманных знакомств, почему-то верилось легко. — С ним можешь поехать, если пообещаешь, что не станешь его рисовать.
— Не стану, — согласилась Таша легко. — Выезжаем завтра, к концу недели я уже буду дома.
Он даже смог выдраться из дрёмы и сел на кровати, включая свет щелчком пальцев.
— Ляг, Магнус, — велела Таша недовольно. — Если бы я сказала заранее, ты бы успел придумать сотню причин, почему я не могу поехать.
— Я не готов остаться без тебя на целую неделю прямо завтра! — возразил он с беспокойством, очень надеясь, что это была шутка, пусть и не смешная. — Ты и так целыми днями в Мунго, а иногда остаёшься там на ночь.
— А ты — в ковене, что радует твоего отца и всех боевиков, — Таша смогла притянуть его обратно и сама потушила свет. — Спи, Магнус. И мне тоже надо выспаться, международный портключ настроен на семь утра.
Заснуть он не смог, да и не пытался. Бездумно лежал, глядя на спящую Ташу, кожа которой казалась ещё смуглее на фоне белых простыней. Сколько уже женаты, а он не мог на неё налюбоваться, готовый рассматривать бесконечно, что иногда походило на одержимость. Иногда Магнусу становилось страшно от той привязанности, тех острых чувств, что испытывал к Таше. И сейчас он лучше понимал отца, его одержимость Натали. Но от этого легче не становилось.
Одно дело, когда она в Мунго — и он в любой момент может её увидеть, не штука пройти в её отделение, наложив на мантию иллюзию целительской — было бы желание. Другое дело, когда их разделит пролив.
Стыдно было, что ревнует её даже к отцу, и втайне радовался, что Таша бывает в ковене редко, иногда лишь раз в неделю, неизменно навещая Марту, девочек и малышку Шани в Северной цитадели.
А сейчас он места себе не находил, уже дико скучая, а она даже не успела уехать. Эгоистичную мысль разбудить её и любить до самого утра — подавил с невероятным трудом. Оставалось просто смотреть, как безмятежно она спит, и испытывать мрачное удовлетворение, что и во сне льнёт к нему, неосознанно беспокоясь, когда он отстраняется.
Из мрачного оцепенения его вывел патронус Яксли, молча зависший над постелью.
Магнус осторожно переложил со своего бедра руку Таши на кровать и выскользнул из спальни, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Только тогда патронус заговорил:
«Магнус, ты нужен в Северной цитадели! Прямо сейчас!»
Одевался он в кабинете, где держал на всякий случай запасную одежду на такие вот случаи. Записку оставлять не стал, надеясь лично вернуться к утру и попрощаться с Ташей так горячо, чтобы ни о ком не могла думать на своей конференции, кроме него.
Северная цитадель встретила тишиной, но что-то неправильное в воздухе витало. Из темноты вынырнул Маркус Бойл, за которым маячил — неожиданно — мальчишка Стерн.
— Шеф, вас у главных ворот ждут, — сразу доложил Бойл озабоченно. — Сказали — именно вам надо разобраться. Пускать их или отправить к обратно к родне.
— Кого их? — нахмурился Магнус, не торопясь перемещаться к главным воротам. — И почему ночью, подождать до утра — не судьба?