Он невольно окинул взглядом свою кухню, уютом готовую поспорить с кухней Марты Яксли в Северной цитадели. Особенно привлекли взгляд цветастые прихватки-рукавицы, висящие у плиты. И свежие цветы в причудливом кубке на овальном обеденном столе, с задвинутыми сейчас стульями. Первые лучи солнца прорвались сквозь прозрачные занавески, высвечивая аккуратную стопку дров у камина. В лучах серебрились мельчайшие пылинки, настраивая в душе теплоту и благодарность судьбе.
Сова постучала в окно, когда он сооружал себе нехитрый сэндвич с куском холодной оленины — Марта для него оставила с пожеланием не сбегать из дома голодным. Изучила его привычку подниматься рано.
Ингис впустил ничем не примечательную сову, скромно севшую на спинку одного из стульев, забрал свёрнутый в трубочку свиток и угостил почтальоншу кусочком оленины. Ему было совестно, что так и не узнал у Марты, где хранится совиное печенье. А открывать все многочисленные ящички поостерёгся. Вдруг получится шумно.
Записка от некой миссис Локхарт заставила нахмурится.
«Милостивый господин, мистер Морн, — писала эта дама, украшая все буквы затейливыми завитушками. — Буду вас ждать сегодня с самого утра в маленькой таверне Ирландского магического квартала. Дело моё непосредственно касается вас и не терпит отлагательств. Более того, это вопрос жизни и смерти! Поторопитесь, будьте добры!»
Это напомнило Ингису своё собственное письмо для целителя Уайнскотта. И он поёжился, понимая теперь, какое впечатление производят слова: вопрос жизни и смерти». Становится, как минимум, не по себе.
Пришлось разбудить Марту, чтобы объяснить ей, куда и зачем он отправляется. Супруга прочитала записку, немного подумала и усмехнулась:
— Если будет ещё один ребёнок, принимай смело.
— Не шути так, — поёжился Ингис. — Я понятия не имею, кто эта женщина!
Удивительное дело — жена, столько в жизни перемен разных, иногда просто безумных, а глянешь в мудрые глаза Марты, услышишь: «Всё будет хорошо!», и внутри что-то дрогнет, развяжется скрутивший внутренности узел, вздохнёшь полной грудью и поймёшь: а неужто вдвоём — и не справимся?
— Всё будет хорошо! — уверенно поглядела на него Марта и, приподнявшись на локте, поцеловала в губы. — Отправляйся прямо сейчас, раз уж свой кофе ты уже выпил. И знай, я поддержу любое твоё решение!
Вот так он оказался в знакомом ирландском пабе, уже открытом в семь утра. Его действительно ждали, и первым делом, едва он занял своё место напротив кокетливо одетой ведьмы, его огорошили восклицанием:
— Вы должны забрать моего ребёнка!
Сначала Ингис потерял дар речи — Марта прямо угадала, что случится. Потом он взбесился. Какого Мордреда, спрашивается? Потом вспомнил глаза Марты и её напутствие и почти успокоился, решив для начала во всём разобраться
Приободрившись, Ингис более внимательно поглядел на толстую, пусть и довольно симпатичную женщину, сидящую напротив него в памятной ему Ирландской таверне. Именно здесь ему однажды пришлось отдать Леонарда целителю Уайнскотту — целую жизнь назад. Но тогда именно Ингис отдавал ребёнка, а принимал Уайнскотт. Теперь то же самое предлагают сделать Морну, а он точно знает, что никакого законного ребёнка на стороне у него быть не может. Но забавную шутку судьбы он оценил!
— Вас не затруднит повторить вашу просьбу, мэм? — наконец, произнёс он, действительно готовый слушать. А не беситься от услышанного.
Женщина вскинула на него очень красивые глаза на круглом лице без единой морщинки и чётко произнесла:
— Этот человек сказал, что вы примете его ребёнка, когда я рожу! Он сказал, вы очень ответственный и воспитаете его настоящим мужчиной.
— Это я понял, — Ингис просто поражался людской наглости. Стоило только узнать, что он усыновил пару-тройку детишек, как ему пытаются вручить ещё десяток! Наверняка, это лишь начало. — Имя мне можете назвать? Кто вам велел ко мне обратиться?
Понятно, что она врёт, но вдруг!
Женщина смутилась, повздыхала удручённо, а потом поманила его к себе, практически ложась немаленькой грудью на стол. Хорошо, ещё не успели ничего заказать. Ингис и не собирался кормить эту попрошайку, но самому позавтракать после встречи не мешало. В Ирландском магическом квартале у него наметилось несколько неотложных дел. С неохотой Морн ближе склонился к незадачливой просительнице, чтобы услышать «великую тайну».