Праздник получился очень домашний и весёлый. Дети приняли нового братика хорошо, трогали крошечные пальчики, удивлялись.
— Мам, — позвала Джен. — А когда Скалли Николас вырастет? Завтра?
— Ну что ты, Джен! — Марта взяла мальчика из люльки и прижала к себе. — Годика через три будет с вами играть, как и Марви. Пойду, уложу его наверху, после ритуала он будет спать долго.
— Я вырежу для Скалли игрушку, — пообещал старшенький Дин. — Папа меня уже учит работать с деревом.
— А я научу его стрелять из лука, когда подрастёт, — тут же подхватил Освальд. — Пап, можно нам погулять?
Дети убежали на улицу, а младшенького Марта отнесла в комнату Марволо. Пока дети маленькие, пусть спят вместе, а подрастут, тогда и получат по отдельной комнате. Ингис это одобрил, как и высокие гости. Действительно, так и кормить обоих будет удобно.
— Скоро у нас свой ковен образуется, — тихо засмеялась Марта, когда после всех забот безумного дня, они оказались в постели. — Ну что ты, Ингис, дети — это счастье. Скалли такой лапочка, он не станет нам в тягость.
— Надеюсь на это, — Морн вдумчиво поцеловал свою Марту, своё тёплое счастье. И осторожно положил руку на выступающий живот жены. — А ведь скоро появится ещё один младенец.
— И хорошо, и замечательно, — Марта нежно погладила его по щеке. — И будет у нас на одного счастливого ребёнка больше. Ты очень устал, милый, давай спать.
Уснуть Ингис ещё долго не мог, всё представлял, как Салим задержался в Англии, чтобы напакостить напоследок — совершенно в его духе. Но Скалли Николас оказался замечательным младенцем, Ингис уже любил этого мальчика. И даже если сказочником станет, как предрекал Долохов, что же в этом плохого?
— Спи, — тихонько сказала Марта в полудрёме и снова засопела ему в плечо.
Ингис прикрыл глаза, действительно засыпая. Такая уж магия была у его Марты.
***
А в это время где-то в маленьком французском городке, на уютной террасе, увитой виноградными лозами, отдыхали двое, скрываясь от полуденного зноя.
Мужчина, на вид не старше пятидесяти лет, взмахом руки погасил изображение на большом хрустальном шаре.
— Знаешь, дорогая, — произнёс он, закуривая любимую трубку. — Попроси эльфов принести то самое вино. Впору отпраздновать.
— То самое? — удивилась женщина, которой самый строгий критик не дал бы и сорока лет. Она отдала распоряжение эльфу, а потом с интересом рассматривала в своём бокале рубиновое вино. — Триста лет выдержки, дорогой. Никак ты становишься сентиментальным?
— Вовсе нет, Петронелла, — покачал головой мужчина, смакуя первый глоток. — О, божественный нектар! Очень удачный год! Просто у меня впервые за шестьсот лет появился крестник. И как допустил…
— Не впервые за шестьсот лет, а вообще впервые, — поправила его Петронелла. — А ты, Николас, похоже, недооценил этого мальчика, Салима.
— Ну воришка, ну шутник! — фыркнул довольный Николас. — Распорядись, дорогая, чтобы моему крестнику каждый год доставляли достойные подарки. Боюсь, самому мне будет не так интересно следить за его взрослением. Но поглядим, кем он станет лет через двадцать.
— Конечно, дорогой! — кивнула Петронелла одобрительно. — Я дам распоряжение эльфам отправить первые подарки Скалли Николасу. Теперь мне любопытно, как этот мальчик Ингис справится со своей большой семьёй. Мы столько лет наблюдаем за детьми Салима, что я воспринимаю их, как родных внуков. А семья Ингиса… он такой... Знаешь, я в него верю. И следить за ним мне будет не менее интересно.
— Я бы не смирился, если бы моего крестника воспитывал кто-то другой, — усмехнулся Фламель. — Отправь вторую бутыль Салиму — воришка честно заслужил этот маленький презент.
— Осталась последняя, господин Фламель, — с улыбкой напомнила ему супруга.
— Тем более отправь, — кивнул он. — Салим точно оценит. Я умею признавать настоящий талант.
— Даже интересно, как он теперь поживает, — задумчиво произнесла Петронелла.
— Что ж, всё в твоих руках, милая, — Фламель благодушно пыхтел трубкой с отменным табаком. — Можешь попутешествовать по Италии, раз шар наш показывает исключительно детей Сэльмы. Можешь даже навестить Морнов, но лет через десять, когда Скалли и Марви соберутся в Хогвартс.
— Обязательно, — решила Петронелла, накрывая шалью большой магический шар. — Пожалуй, прогуляюсь перед дневным сном. Давид прислал очередной сундук, уверяет, что для прогулок он подходит как нельзя лучше.