— Имей в виду, — проворчал родитель, когда они устроились на втором этаже автобуса. — Возиться с тобой никто не будет. Постарайся вести себя прилично, смотри на братьев, их зовут Вильям и Альберт, постарайся с ними подружиться. Есть ещё Энни, твоя сестра, не обижай её, а лучше не подходи к ней вовсе. Не перечь моей жене, твоей мачехе. И не попадайся под горячую руку бабули. Соблюдай общий распорядок. Не груби и выполняй всё, что тебе прикажут старшие. Понял ли?
Сэм заверил, что всё понятно, а в душе поселился холодок. Почему-то ему казалось, что отец ему рад и похож на кого-то вроде насмешливого Уркхарта или властного и весёлого Магнуса Нотта. Но этот незнакомый мужчина с залысинами и водянистыми глазами, узкими плечами и небольшим, но заметным животом совсем не улыбался, и говорил с Сэмом напряжённо, неприветливо. Смотрел недовольно, одёргивал, чтобы сидел ровно. Поморщился, когда Сэм спросил, будет ли у него своя комната, вежливо добавив «сэр».
— Какая ещё комната? — удивился отец, а потом опять впал в меланхолию. — Будешь пока жить с Томом. Это наш работник.
Комната Тома, куда привёл его отец, больше походила на чулан. Кровать наёмного работника занимала треть комнаты, на пол в углу был брошен матрас, слишком низкий, чтобы быть мягким.
— Кровать потом принесём, — буркнул отец. — Пока поспишь так, думаю, тебе не привыкать. Оставь свои вещи здесь, познакомлю тебя с хозяйкой.
Сэм невольно вспомнил Загон — с нормальными кроватями, застеленными свежим бельём, личные тумбочки и сундуки, от которых приятно пахло свежей стружкой. Здесь же ни тумбочки, ни сундука ему не предложили. Был табурет, но на нём горкой лежали чужие вещи.
Отец отвёл его вниз, провёл в кухню. И коротко представил супруге. Мачеха поглядела устало и также неприветливо, она готовила обед, что-то помешивая в большой кастрюле, исходящей густым мясным духом. Она что-то пробормотала про «лишний рот».
— Я должен уйти, дорогая, но к обеду вернусь, — как-то заискивающе сказал отец. — Вели Сэму овощи почистить что ли…
Он быстро вышел, оставляя сына на кухне. Сэм оглядывался с любопытством. Тут совсем не как у Марты Яксли было, не хватало чего-то, а чего, Сэм не понял. Только одно ощущал — здесь не хотелось оставаться, а у Марты хотелось.
— Эй ты, заморыш, — хозяйка окликнула его пренебрежительным тоном. — А ну марш во двор. Нечего путаться под ногами! Заодно познакомишься с братьями и сестрой.
Предоставленный самому себе, Сэм довольно быстро нашёл выход во двор в этом большом старом и неуютном доме, вышел в сад и пошёл на звук голосов. Дети играли среди плодовых деревьев и не сразу обратили на него внимание. Сэм присел на низкий пенёк возле скамьи, достал обломок ножа и подобранный ещё на Цитадели чурбачок. И принялся с интересом наблюдать за новой роднёй, с которыми ему предстояло подружиться, попутно начиная вырезать зверька.
Оба парня — брата (поправил он себя) — были старше его. Пожалуй, один был даже старше Харальда Стерна, а другой — ровесником Влада. Плотного сложения, но подвижные мальчишки произвели приятное впечатление, они ловко играли с мячом, совершая невероятные броски в кольцо, висевшее высоко на дереве, и даже без магии. Кого из них звали Билл, а кого Альберт, Сэм пока не понял. Сестрёнка Энни казалось ровесницей Гвен, только пухленькая и с забавными тугими косичками. Она бегала за братьями, прося дать ей тоже кинуть мяч, но те смеялись и уворачивались от неё, перекидывая мяч над головой сестры и явно дразнясь.
Сэму стало жалко мелкую, он видел, как обиженно дрожат её губы, хотя и держится, стараясь не плакать. Он решил вырезать лисенка для неё, девочкам всегда нравились его игрушки. Прошло не меньше часа, когда ребята его заметили. Игра с мячом им как раз наскучила, и они решительно направились к Сэму, хоть и старались не показать интереса.
— А вот и бастард папаши, — скривился младший из братьев.
— Ублюдок-полукровка, — жёстко поправил старший, глядя на Сэма холодно немигающими серыми глазами.
Девочка обогнала братьев, ей в самом деле было около пяти лет. Она подбежала к Сэму и с любопытством спросила:
— А что ты делаешь? Это собачка?