В результате домой на каникулы Мэлли ехала с полным карманом звонких галеонов. Тётушка встретила её на платформе девять и три четверти, расплакалась, обняла и увлекла домой, где Мэлли ждал торжественный ужин. Только в кабаке, даже в жилой части, царил настоящий холод. Таверна переживала не лучшие времена, и у Тринити не хватило средств на отопление. Раньше такими вопросами занимался Хью, и без него Тринити растерялась.
Мэлли молча выложила на стол стопочки галеонов, оставив себе совсем немного — на дополнительные зачарованные спицы и несколько килограммов разной пряжи. Тринити слабо отказывалась, но Мэлли настояла. Уже к вечеру в доме появилось тепло, а кабак был полон. Некоторые заходили банально погреться, невольно заказывая кружечку-другую. От холода страдали многие, богатых соседей в Лютном не проживало.
Узнав о подпольном бизнесе Мэлли, Тринити тут же распотрошила все свои запасы ниток и вручила племяннице. А Мэлли усердно думала о новых статьях доходов. Она отчётливо понимала, что её деньги на отопление кабака — жалкие крохи. Не пройдёт и месяца, как снова не на что будет заказать дров для каминов. Оставалось одно — либо купить зачарованные дрова, которых хватало бы на несколько месяцев, но стоили они баснословных денег. Либо научиться зачаровывать дрова самой.
Мэлли решила достигнуть и того, и другого. Бизнес с вязаными вещами процветал, распространившись далеко за пределы Гриффиндорской гостиной. Мэлли изощрялась над составлением новых и новых фасонов. Уже пять пар зачарованных спиц трудились ночами, пока девочка безмятежно спала.
Директор как-то прознал о её деятельности, но вызвав к себе, по обычаю лишь пожурил, улыбаясь в бороду, и заказал себе тёплый ночной колпак и вязанные тапочки, щедро выложив перед ней сразу десять галеонов и целый моток шерсти оборотней, каждый пучок которых стоил немалых денег в одной из лавок Лютного.
С добавлением шерсти оборотней в изделия, бизнес Мэлли перешёл на новый уровень. Желающим предлагалось теперь два варианта изделий, просто тёплые и особо-тёплые с тайными добавками. Директор свой заказ получил и больше с Мэлли о её бизнесе не заговаривал.
Мелитта с трудом сдала экзамены за первый курс, но всё же сдала. И снова уехала домой, договорившись с одним слизеринцем, шестикурсником Закари Баррелем из чистокровной, но очень бедной семьи.
Парень прибыл через два дня в кабак Тринити, зачаровал несколько кубометров дров, выложившись почти полностью, после чего получил от Мэлли свёрток с вязанными вещами самого лучшего качества для его матери, младшего брата и для совсем маленькой сестры. Мэлли и для него самого связала прекрасный свитер, который Закари тут же надел и поглядел на Мэлли с молчаливым изумлением — с шерстью оборотней изделие приобретало поистине непередаваемый комфорт. Девочка лишь скромно улыбнулась умелому чароплёту. Тринити парня накормила своими лучшими блюдами. Зачарованных дров должно было хватить на всю следующую зиму.
Хорас сбежал из кабака в неизвестном направлении, когда Мэлли училась на пятом курсе. Вернувшись домой после экзаменов навсегда, она застала закрытый кабак с заколоченными окнами. Тётка встретила красными глазами и уже собранными вещами в нескольких тюках, заявив, что она умывает руки, кабак ей осточертел, и она решила его продать.
Мэлли бросилась на колени, уговаривая тётушку одуматься. Пусть маленький доход приносило наследственное заведение, но на жизнь им хватало. Да, жили они бедно, но по-настоящему никогда почти не голодали.
После долгих переговоров тётка смягчилась, но попросила Мэлли её отпустить. Она и домик себе присмотрела на окраине Хогсмида, который отдавали за бесценок. И даже внесла предоплату, обязуясь выплатить остальное в течение пяти лет.
Пятнадцатилетняя Мэлли осталась с кабаком один на один, но руки не опустила. У неё уже образовались кое-какие накопления, благодаря чему она смогла приобрести себе толкового домовика. Магии у девушки было достаточно, так что паразиту вполне хватало. Первое время новой хозяйке кабака пришлось тяжело, она сбилась с ног, налаживая новые и восстанавливая старые связи с поставщиками. Она готовила сама, заодно учила домовика его новым обязанностям. Через три месяца кабак всё же открылся снова, над входом притягивала глаз новая вывеска «Толстушка Мэлли». По Лютному разошлась весть, что в первый день кубок настоящего эля каждому посетителю за счёт заведения.