— Если вдруг на чердаке поселится ворон, не гони его, — инструктировала она Хелену напоследок. — Это очень важно, понимаешь?
Подруга закивала, шмыгнула крупным красным носом и вдруг неожиданно обняла Мэлли и расплакалась.
— Да полно тебе, — Мэлли и сама боялась расплакаться. — Если меня не будет в течении месяца — харчевня твоя! Ойген и Никки тебе помогут. Справитесь, не волнуйся. Можешь даже переименовать таверну в «Стервочку Хелену».
Они переглянулись и дружно расхохотались.
Ойген и Никки — сыновья вдовы Карпентер — намывали столы и пол. Мальчишки были настолько рады новой работе и месту, что с удовольствием выполняли всё, что говорила им мать.
— Ты, главное, возвращайся, — снова всхлипнула Хелена, отвешивая подзатыльник пробегавшему мимо Ойгену. — А таверну назову «Цапля и ворон».
— Гадость! — оценила Мелитта, состроив рожицу.
— А ты вернись и снова будет «Толстушка», — показала ей язык Хелена.
Поднявшись на чердак, Мэлли тщательно заперла дверь изнутри, достала кусок пергамента с пером из старого школьного сундука и начала писать на его крышке своё завещание. Смешно, конечно, что с ней могло случится, когда ритуал будет проводить сам директор. Но Мэлли просто хотелось ещё немного потянуть время перед неизвестным пока будущем. Директор обещал, что ей понравится, а что это могло быть ни одного намёка не дал.
«Я, Мелитта Жизель Литта, завещаю свою таверну «Толстушка Мэлли» со всей мебелью и содержимым…"
После написания завещания, сочтя все свои дела выполненными, Мэлли несколько раз глубоко вздохнула, положила завещание на крышку сундука, провела пальцами по кованным уголкам. Что её ждало на самом деле после ритуала — не было даже предположений. И Мэлли не спешила исключить самый неприятный результат — чью-то смерть. Но и это не казалось ей страшным. Верила, что директор не допустит. Он всегда был к ней очень добр, с первых дней в Хогвартсе маленькой испуганной Мэлли.
Выпив стакан воды, который заготовила заранее, Мелитта вышла на середину комнаты и уже через пару мгновений на её месте стоял крупный чёрный ворон.
Щёлкнув внушительным клювом, ворон покрутил головой, раскрыл крылья, словно оценивая их размах, коротко каркнул, проверяя голос, и через несколько мгновений тенью вылетел в приоткрытое окно. Его путь лежал в Хогвартс.
**
Это всё, что могла вспомнить Мэлли, дальше туман. Она выплыла из воспоминаний и поняла, что трубка успела затухнуть в её руке. Пришлось снова колдовать невербально огонёк на превосходный табак, росший на одной из полян Запретного леса почти рядом со школой Хогвартс — ушлый Хагрид, полувеликан, лесник и хранитель ключей школы умудрился вырастить этот табачок, да окружить чем-то ядрёным, что ни одна тварь на ту полянку не покушалась. А вот ворону препятствий не было, пикируя сверху, удавалось нащипать клювом достаточное количество табака, чтобы хватало на продолжительное время. Сушила его Мэлли сама, по всем правилам. Небольшое развлечение, а для жизни — большое подспорье.
Мэлли мало ела эти три дня, по половине обугленного куска мяса утром и вечером, которые притаскивала вороном перед полнолунием, спасибо малышке Шани. Ворон мог и полевками питаться, да всякой мелкой живностью, а в человеческом виде Мэлли была более беспомощна, живя в лесу. Так что куски мяса хранила в пещере, в самодельном леднике, куда ворон легко мог подобраться и как следует спрятать мясо.
Без угощения Шани, жизнь была бы намного голоднее в эти три человеческих дня. Да и без табака Мэлли не могла уже представить себе эти короткие передышки. Уже завтра она вновь обернётся вороном, потеряет половину разумения, и полетит первым делом к малышке Шани — единственному существу, которое осталось от её прежней жизни, единственной живой душе, которая всегда рада Мэлли.
И как же Мэлли надеялась, что именно внучка Честершира выполнит обещание деда — вернёт ей человеческий облик уже навсегда. Не успел старик доделать артефакт, что обещал, но намекнул, что внучка Джоанна рано или поздно переймёт весь его дар. И тогда уже, став полноценным человеком, Мэлли вспомнит всё — всё, что скрывал туман беспамятства. Тогда она решится навестить Хогвартс и прямо спросит с директора Дамблдора, что за ритуал он с ней провёл, и какого жмыра она стала вороном больше, чем человеком. Тогда и решит, как жить дальше, где и на какие средства.