— А что твоя подруга? — продолжил допрашивать Пол язвительным тоном. — Кого она выбрала?
Разозлилась вдруг. От его слов просто в голове помутилось. Он так легко интересовался моей Анжеликой, что мог даже потерпеть меня на крыше башни чуть дольше.
— Не скажу! — ответила сердито. — Пропустить не желаешь?
У двери кашлянул негромко Причард.
Блетчли как-то холодно усмехнулся, но руку не убрал.
— Сами узнаем, — покивал он как-то снисходительно. — А тебе кто понравился, Софи? Как мужчина.
Молчала, всё больше злясь. Издевается? Что это за разговоры, вообще?
— Никто, — прошептала ему в лицо. — Дай пройти.
— Хорош, Пол, — неуверенно произнёс Кейси, который всё топтался на крыше и не уходил.
— Свалил, Причард! — вдруг рявкнул Пол так яростно, что я невольно зажмурилась и вжала в голову в плечи. — Нам с Софи надо поговорить наедине.
— Отпусти девушку, — не впечатлился Кейси к его чести. — Ты её пугаешь!
— Я тебя пугаю, Софи? — лениво осведомился мой бывший приятель. Даже глаза распахнула. А он всё ещё смотрит. — То рада встрече, то не нравлюсь. Ты уж определись.
— Уже не рада, — ответила дрогнувшим голосом.
— Ну так давай, проваливай, мелкая, — он оттолкнулся от стены и с удивительной ловкостью для его нынешних габаритов оказался в следующий миг на зубцах. Стоял, широко расставив ноги, и уже целился в кого-то из огромного лука. А мне впервые за много лет хотелось плакать.
Кейси быстро дошёл до меня, схватил за рукав и потянул к выходу. Благодарно поспешила за ним, а то замерла истуканом.
— Софи! — окликнул меня Пол, когда уже была у двери. Обернулась, ожидая, что ещё гадкого он хочет мне сказать.
— Что тебе? — поторопила его нетерпеливо.
— Глазки у тебя — зашибись!
А ведь думала, что тема моих глаз давно меня не трогает. И тогда, он ни разу не говорил про мои глаза. А тут прямо обидно стало ужасно, ведь только что была радостная встреча. Ладно – я первая сказала обидные слова, но не думала, что он подслушает. А он? Ну не нравятся ему мои глаза, но зачем оскорблять?
— Моей маме тоже мои глаза не нравились, — меня охватила мелкая противная дрожь. Понимала, что лучше промолчать, но меня уже несло, захотелось, чтобы ему стало стыдно? — Ей становилось дурно, когда видела в моих глазах слёзы. Я подслушала в пять лет — не понимала, почему она не хочет меня видеть. С тех пор я не плачу.
Пол всё же повернулся, опуская лук. Но я на него не смотрела. Нельзя мне на него смотреть, и разговаривать с ним мне больше нельзя. Теперь это право Анжелики, я сама отдала ей это право.
— Останься, Софи, — негромко попросил Пол.
Я широко улыбнулась Кейси, который смотрел на меня испуганно. И поспешила вниз по лестнице, не слыша за собой его шагов. В комнате я упала на кровать и уткнулась носом в подушку. Только слёз всё равно не было. «Патология, — сказал целитель в Дурмстранге. — Что-то психологическое». Что бы он понимал!
Достала из рюкзака книжку и отбросила рюкзак в сторону — даже вещи распаковывать не хотелось. И к Уркхарту я не пойду. Анжелика права, только раззадорюсь зря, а потом страдать буду, что такого наставника больше нигде не найти. Лучше напишу Оливии, спрошу, не знает ли она какую-нибудь частную фирму по доставке. Буду летать на метле, свободная и независимая. А грубияна Блетчли пусть забирает себе Анжелика.
Я всё-таки уснула над книгой, и Шани пришлось меня долго будить. Вскочила, протирая глаза.
— Уже ужин?
— Могу сюда принести, — ответила мне Джоанна, сочувственно улыбаясь. — У тебя глаза такие красивые!
Я даже немного опешила от такого заявления малышки. Такого мне точно никто не говорил ни разу. А девочка смотрела с восхищением.
— Это уродство, — ответила устало и встретила потрясённый взгляд ребёнка.
— Да нет же, — Шани тут же улыбнулась и погладила меня по руке. — Это очень красиво, сама погляди в зеркало!
— Я не люблю зеркала, — всё же улыбнулась ребёнку и поспешно встала. Следовало переплести косу, чем и поспешила заняться. — Покажешь, куда идти?
— К маме Марте, в дом, — сказала Шани, внимательно глядя, как я переплетаю косу. А потом вдруг протянула мне ожерелье из зубов и костей каких-то тварей. Никогда не видела ничего подобного, даже растерялась. Хотя, кулон от Пола с клыком мантикоры вспомнился — так и ношу его на шее под одеждой, почти никогда не снимая. Но об этом я думать не буду. — Это тебе, наденешь?
Отказывать ребёнку очень не хотелось, она так искренне протягивала мне удивительное изделие. И вдруг я вспомнила, что Кейси про неё говорил — «наш артефактор».