Выбрать главу

Заметив его усмешку, ответила с вызовом:

— Мне оно нравится!

— Красивое, — не стал спорить Пол. — Я не против, чтобы ты брала мою метлу, Софи. В твоём мастерстве я давно убедился.

— Мне это не нужно, — мотнула головой. — Мэрит обещала давать свою метлу.

— Софи, — произнёс Пол серьёзно, а я внутри вся ощетинилась. — Прости меня, пожалуйста. Я был груб и неправ. Про твои глаза — я не то имел в виду. Мне всегда нравились твои глаза, я из-за них захотел с тобой общаться, тогда, в твоей школе. А потом уже понял, какая ты. Красивые у тебя глаза, я таких больше не встречал. Честно!

Я сглотнула, не знала, как к этому относиться. Имею ли я право выслушивать комплименты теперь, когда его выбрала подруга? Но по крайней мере он извинился. Даже не ожидала.

— Ладно, — кивнула примирительно. — И ты извини, что наговорила глупостей. Не бери в голову. Родителей не выбирают.

— Согласен, — кивнул он серьёзно. — Помнишь, я обещал тебя покатать на гиппогрифе?

— Помню, — невольно улыбнулась я. Думала, он давно об этом забыл.

— Сейчас не получится, ночь, — он пожал плечами. — Но показать могу, они ещё не спят.

— Я очень хочу их увидеть, — призналась осторожно. Он снова вёл себя как хороший друг и я не могла понять, надолго ли это. И возможно, это был последний вечер, когда я могла с ним просто пообщаться. Когда он ещё не знает, как его хочет осчастливить Анжи. — Правда покажешь?

— Конечно, — он протянул мне метлу обратно. — Лучше долетим, далеко идти.

— Давай, я возьму другую, — спрятала руки за спину.

— У меня их две, бери эту, — настоял боевик, и я сдалась. Хорошая, даже прекрасная метла, на такой летать — одно удовольствие.

Летели к загонам не быстро и не высоко. Я просто наслаждалась ещё кусочком счастья от полёта, а Пол Блетчли держался рядом, как пять лет назад, и его присутствие не тяготило, ведь можно было на минуточку поверить, что у нас всё как раньше. И забыть ненадолго, кого Анжелика видит своим мужем.

Решила, что это прощание с прошлым. Завтра я стану держаться от него подальше.

Гиппогрифы ещё не спали, закурлыкали в стойлах при виде нас.

— Подходи осторожно, — руководил Пол почти беззвучно, подведя меня к дальнему стойлу, где стояло бело-серое грациозное животное. Его можно было хорошо рассмотреть при свете луны. — Теперь поклонись, достаточно, ты ему уже понравилась. Можешь протянуть руку и погладить его по шее и по спине. Вот так, да. Не спеши.

Я и не ожидала, какие мягкие окажутся перья у этой странной птицы. Гиппогриф ещё и головой потёрся об мой живот. Я тихо рассмеялась и поспешно отступила на пару шагов, а Пол кинул питомцу какое-то угощение.

— При свете дня полетаешь на нём, — поглядел на меня Пол, когда садились на мётлы. — Это Шерган, мальчик. Молодой ещё, но умный и спокойный.

— Это твой, что ли? — спросила наугад, понимая, что завтра никаких полётов на Шергане у меня не будет. Пусть Анжелику катает.

— Воспитывал и приручал я, — подтвердил парень. — Полетели к башне. Я провожу тебя до комнаты, на лестнице сейчас совсем темно. Мётлы сам на место поставлю.

Не стала возражать, пусть на лестнице я и сама Люмос зажечь способна, но башня старая, вдруг там привидения водятся. А ещё мне так не хотелось с ним расставаться, когда он такой, добрый и внимательный, и когда у нас с ним последний вечер.

Пол проводил меня до двери комнаты, освещая путь.

— Спокойной ночи, Софи, — сказал он мне, останавливаясь у двери в комнату. — Пожалуйста, не отталкивай меня. Мы всё можем начать сначала, если захочешь.

— Что всё? — спросила, едва дыша. — Здесь нет библиотеки с кабинетами, да и ты, думаю, не сидел бы там по вечерам, если б и была.

— Здесь есть тренировочное поле, — усмехнулся он и, протянув руку, убрал с моего лица прядку волос. Как не отшатнулась, не понимаю. От его прикосновения мурашки побежали по затылку, а потом и по всему телу. Раньше он никогда так не делал. — И я тоже люблю полетать вечером — ты приучила.

— Можно попробовать, — едва слышно пробормотала в ответ. — Пол…

— Да, Софи? — Пол зачем-то шагнул ко мне ближе, а мне неловко было демонстративно отступать. И его это «Софи» — он так произносил моё имя всегда, словно смаковал. И сейчас тоже.