Учёба в Дурмстранге занимала львиную долю его времени, это и более долгие пары, чем в Хоге, с перерывом на завтрак и обед. И занятия с репетитором, который, если и удивился отсутствию грифов, ничем этого не показал и занимался с Полом всерьёз со всей ответственностью. А ведь надо было ещё писать эссе и проверочные домашние работы, для чего Пол посещал местную библиотеку с удобными индивидуальными кабинетами — небольшими нишами со стеклянной дверкой, столом, двумя стульями и уютным освещением. Снаружи чётко рассмотреть, кто в кабинете было сложно — только силуэты. А вот изнутри зал проглядывался хорошо. Часто эти ниши все были заняты, и тогда Пол оставался заниматься в общем зале, где имелись столы, расставленные с неким подобием островков — не больше пяти-шести столов в разных частях библиотеки. Те тоже не пустовали, но свободное место можно было найти всегда.
Эта пигалица как-то раз влетела в его кабинку-нишу, захлопнула за собой дверь и нервно оглянулась. И только потом поглядела на Пола умоляюще удивительными разноцветными глазами:
— Можно, я с вами позанимаюсь? — спросила на чистом английском. — Пожалуйста! Все кабинки заняты, а у вас не заперто. Буду тиха как мышь и уйду через час-полтора.
— Вы от кого-то прячетесь? — добродушно поинтересовался Пол. Девчонка его заинтересовала — стройняшка с сияющими глазами — синим и зелёным, обрамлёнными тёмными ресницами как в дорогую оправу. Но больше всего привлекла улыбка, от которой освещалось всё её лицо, а на щеках появлялись очаровательные ямочки. — Падайте, мисс, я не против.
— Познакомимся? — не спешила сесть девчонка, прижимая к себе локтем огромный фолиант. — А то мне не велено находится рядом с незнакомцами. Я знаю, что ваша фамилия Блетчли и вы из Англии — по обмену. Это было в объявлении в главном холе. Но что означает «П» в вашем имени?
— Меня зовут Пол, — усмехнулся он.
— Отлично! — она протянула ему руку. — Софи Хансон к вашим услугам. Третий курс, поток универсальной магии.
Руку её Пол пожал осторожно — хрупкая очень показалась, а потом удивился, что девочка реально не собиралась ему мешать, а не пришла познакомится с иностранным студентом, например, на спор или с намерением соблазнить. Хотя последнее он исключить не мог. Были такие случаи, подходили, знакомились, отвлекая от занятий глупой болтовнёй или попытками залезть в штаны.
Софи его отвлекала совсем по-другому — самим наличием рядом, своими разными глазами, заинтриговавшими его не на шутку, своим усердным освоением материала — убористый почерк очень быстро заполнял листы, а девочка уверенно листала страницы фолианта, прежде чем приняться строчить дальше.
Скоро он почти к ней привык — она первая из студентов Дурмстранга нарушила его покой так деликатно, точнее — подсела к нему в библиотеке. Ни ранее, ни позже такого же интересного знакомства у него не случилось, другие студенты не спешили принять его в свой круг, а разные настойчивые девицы вызывали стойкое отторжение. Вот гриффиндорцы обзавелись уже толпой приятелей и подруг, а у него, кроме мисс Хансон, ни одного приятеля так и не появилось. Впрочем, Пол и в Хоге мало с кем общался, ограничиваясь общением с ребятами и девочками из их ковена, когда возникала необходимость. Но ему было важно, что здесь, что там, чтобы к нему просто не лезли, позволяя спокойно учиться.
Софи же стала счастливым исключением из всех правил.
После часа написания работы, Софи тихонько выскользнула из кабинета, аккуратно притворив за собой дверь. И Полу вдруг сразу стало её не хватать — её молчаливого присутствия, тихого сопения, шелеста потрёпанного пера в длинных тонких пальцах. Ему ещё раз хотелось заглянуть в колдовские глаза тринадцатилетнего подростка, увидеть лёгкую солнечную улыбку, ощутить едва заметный аромат лесных ягод.
Всё повторилось буквально через три дня. Опять она влетела к нему в нишу, а не вошла. Опять замерла у двери, изучая его разными глазами. Опять легко улыбнулась.
— Всё занято, — развела она руками, уронив очередной фолиант. Взмахом руки приманила его на стол и спросила: — Не возражаете? Я буду тиха…
— … как мышь, — договорил за неё Пол. — Не возражаю. Падайте, мисс!
И опять она строчила какую-то работу, то и дело кусая кончик пера. Опять выводила ровные летящие строчки. Но на этот раз не стала исчезать бесшумно. Замерла, внимательно глядя на него и его стопку книг.