— Анжи, — сокрушённо вздохнула я, садясь на своё жёсткое кресло. — Неужели вас оставили одних?
— Нет, конечно! — фыркнула она. — Приставили Стива Пранка, только к беседке он не пошёл.
— А как же Пол Блетчли? — спросила растерянно.
— Ну я надеюсь, ты ему не расскажешь про этот поцелуй, — нервно ответила подруга. — И вообще, поцелуюсь с Полом и хотя бы будет с чем сравнить.
— А мистер Бойл знает, что ты выбрала Пола? — я никак не могла понять подругу — раньше она точно не была вертихвосткой, и вообще никого к себе не подпускала. А тут такое!
— Зачем мне ему это говорить? — вздохнула Анжи, садясь на кровати. — Сама подумай, Софи! Не хватало ещё, чтобы они из-за меня подрались. И ты молчи! И вообще, мы здесь, а Гаррет где-то там. Так что всё будет нормально.
Я не была уверена, что всё будет нормально. Но точно не хотела, чтобы Пол дрался с этим жутким Гарретом. Но я и не собиралась ничего рассказывать Полу, ни про Анжелику, ни вообще. Лучше мне с ним больше не общаться, это уж ясно.
Анжелика ушла, оставив меня в растрёпанных чувствах. Я не понимала её, как так можно — выбрать одного и целоваться с другим? Мне казалось, она влюбилась в Пола, что неудивительно — Пол настоящий мужчина, о котором только и можно мечтать. А этот Гаррет мне совсем не понравился, не хотела бы я оказаться рядом с ним в замкнутом пространстве. Хищник, вот кого он мне напоминал, опасный хищник, вроде той самой мантикоры. И мне за Анжи было неспокойно.
Я опять решилась на глупость — надо было проветриться. Пошла на башню, вдруг бы сегодняшний постовой оказался не таким принципиальным, как Пол Блетчли.
И мне очень повезло, на зубцах стоял Винсент Фишер. А рядом на креслице устроилась малышка Шани, которая обрабатывала тонким напильником что-то крошечное.
— Софи, — первым заметил меня Винс, говорил он негромко, почти шёпотом. — Присоединяйся. Но никому ни слова. У нас очень вкусный кофе и бутерброды. А скоро к нам ворон прилетит.
Шани смешливо на меня поглядела, полезла в сумку, висевшую сбоку кресла, и достала оттуда термос. И мне действительно вручили кубок с горячим кофе. От бутерброда я отказалась, совсем недавно поужинала ведь.
Я пила очень вкусный кофе и смотрела между зубцами на такой близкий лес. На чистом небе можно было разглядеть первые звёзды. Небо действительно очистилось, погода наладилась, только прохладный ветерок обдувал. Но мне было тепло, как ни странно, даже без меховой безрукавки, которая хороша будет ближе к осени, а не в середине лета.
— Как тебе здесь, Софи? — тихо спросил Винсент, спрыгнув с зубцов. — Освоилась хоть немного?
Он взял второй кубок и в два укуса расправился с бутербродом. С блаженным видом отпил горячего напитка.
— Тут здорово, — призналась честно. — И Уркхарт меня взялся учить. Люди здесь хорошие, душевные.
Конечно, я имела ввиду Марту, Шани, Франческу, самого Винса, Юджина Уркхарта и Кейси. А не Гаррета Бойла, соблазняющего мою Анжи в какой-то беседке в первый же день знакомства.
— В полночь Винса сменит Маркус Бойл, — негромко сообщила Шани. — Нам будет лучше уйти, он строгий.
— А что ты делаешь? — заинтересовалась я, вызвав Темпус — полчаса у нас ещё было.
— Браслет, — ответила Шани и показала мне маленькое звено. — Тебе надо поглядеть на мою мастерскую. Если хочешь, конечно.
— Очень хочу! — честно удивилась, что у неё есть мастерская. — А где? Прямо в башне?
— Ага, — улыбнулась мне девочка.
— Погляди, погляди, — улыбнулся мне Винс. — Мастерская у Шани сама по себе — шедевр.
Заинтриговали прямо. Но пришлось сначала дождаться ворона. Это оказалась огромная устрашающая птица. Прилетела, как только Шани забралась на пенёк и выложила на зубец огромный кусок сырого мяса. Смотрела я во все глаза на этого птичьего монстра с огромным клювом, которого девочка бестрепетно гладила по голове и даже крыльям. Винс ухмылялся, видя мою реакцию.
— Хочешь погладить? — спросила Шани, оглянувшись.
Я замотала головой, не хотелось бы остаться без руки. А эта тварь вполне могла откусить мне руку. Винсу-то весело, наверное, привык уже к питомцу Шани. Но сам почему-то не спешил приближаться к ворону.
Потом мы спустились в мастерскую Шани, и я на некоторое время пропала для мира. Словами не передать, в каком я была восторге и замешательстве — особенно, когда рассматривала многочисленные изделия. Теперь мне стало понятно, почему Кейси с такой гордостью сказал «наш артефактор».