— Это копия, — предупредила Анжи. — Переписано откуда-то. Никаких данных об авторе, я посмотрела. А вон, видишь в углу рулончики? Там картины, от которых ты фанатеешь.
Бросилась к рулончикам, пока там никого не было. Это как раз то, что мне было нужно. Просмотрела все двенадцать штук — ничего особенного, всякие пейзажи скучные. Анжи крутилась рядом, заглядывая мне через плечо.
— Вот тут ещё два упали, — подняла она слегка затоптанные трубочки холстов.
Развернула первый и замерла — то, что нужно. Светлый лес, сквозь ветви которого просвечивает синее небо с лёгкими облаками. А на переднем плане по ветке пробирается пятнистый леопард, он осторожно заглядывает вниз, на тропку, по которой идёт человек с арбалетом. Человека едва ли можно рассмотреть со спины, а вот зверь красавец, видно каждую мышцу, перекатывающуюся под пятнистой шкурой — он точь-в-точь такой, как у меня на татуировке.
— Беру, — выдохнула блаженно. — Что там на втором?
Анжи раскрыла передо мной потрёпанный холст — ночь, и волк, воющий на полную луну. От мрачной картины прямо передёрнуло — жуть и тоска! Помотала головой, отказываясь такое покупать.
За полотно с леопардом уплатила пару сиклей и спрятала его в рюкзак.
— Пора возвращаться, — сообщила мне Анжелика. — Не хочу пропустить обед у Марты Яксли.
Не успели мы выйти в тот самый проулок, как наши телохранители материализовались рядом с нами.
— Домой? — коротко осведомился Пол Блетчли.
Я кивнула ему, а Анжелика фыркнула:
— А разве непонятно? — спросила она как-то раздражённо. — Где там ваш прут?
Кейси закатил глаза, стоя за Анжеликой, Флинт кривился, явно сдерживая радостный оскал. Пол остался невозмутим, он вытащил прут, предлагая всем взяться за него.
Анжелика сразу рванула к башне, едва оказались в Северной цитадели. Я побежала за ней, не терпелось рассмотреть покупки. До обеда у нас ещё было немножко времени — видела, как волчата заходят в дом Марты, их кормили первыми.
Переодевшись в привычные штаны и тунику, я принялась читать рукописный томик неизвестного русского мастера. Создать собственную метлу — что могло быть лучше? Я только надеялась, что автор опуса — действительно был хорошим мастером.
Книга оказалась настоящим сокровищем, автор умницей — так чётко описывать процесс создания метлы! Оказалось, сначала надо было набрать прутьев определённой длины, три дня вымачивать их в специальном зелье (пошаговый рецепт прилагался), потом сушка, тоже непростая, потом определённым образом зачаровывался каждый прут. Про рукоятку прочесть не успела — Шани позвала обедать.
После обеда сразу пошла к Уркхарту — шить плащ. На этот раз я раскроила все детали из кусков тончайшей кожи под чутким руководством наставника. После чего мне велели отдыхать и приходить на занятия завтра — будем обучаться, как чарами и зачарованными иглами наносить на детали вышивку и другие способы отделки.
Анжелика встретилась мне у башни и потащила ко мне в комнату.
— Ты не представляешь, что тут было! — начала она, рухнув по привычке на мою кровать. — Пока ты там занималась своими шкурами, я решила прогуляться к тем домам, которые достраивали. Ага, домики уже вполне готовы для жильцов — быстро их довели до ума целой толпой мужиков. Но я о другом! Помнишь, Гаррета Бойла с отмороженным взглядом?
— Как бы я могла забыть? — пробормотала я, насторожившись.
— Он разделся передо мной, — возмущённо прорычала Анжи. — Совершенно бессовестный тип!
— Это как? — поразилась я. — Полностью разделся?
— Частично, — сквозь зубы сообщила Анжелика. Потом вздохнула и продолжила рассказ. — Я просто хотела поглядеть, как там внутри — сколько комнат и прочее. Они ведь готовы уже были. Ну вот, Гаррет и предложил мне всё показать. А когда мы поднялись наверх, в спальню с уже стоящей там кроватью, то… ну, помнишь мою птичку — она прямо чуть рубашку мою не прожгла. Я сразу заподозрила неладное, вот и кастанула в него режущее — по касательной прошло, он даже щит не поставил. Кровищи было!
— Ох, — прикрыла я рот рукой. — И что Гаррет?
— Засмеялся, — тоскливо сообщила подруга. — Назвал меня ведьмой и снял свою рубаху. Велел самой залечить его рану.
— А ты?
— А я голых мужиков только на картинках видала, — сообщила Анжи, закрывая лицо руками. — Кровь я остановила, это ерунда, даже рану смогла промыть и заштопать, а потом и бинт наложить — помнишь, как нас гоняли на целительских курсах… Но это было так ужасно — он же огромный, голый, и эти бугрящиеся мышцы, даже на животе! А потом он опять меня поцеловал — в таком виде! И лапал ещё, мерзавец! Я вырвалась и сбежала. Еле вспомнила, что надо было привести себя в порядок, прежде чем выйти к людям, а то видок у меня ещё тот был. Хорошо, что там была уборная с зеркалом.