Леопард теперь выглядит совсем живым, в натуральную величину. Комната визуально расширилась, чего я и добивалась. Часть закроют сундук и кресло, но это не критично.
Легла на кровать поперёк и осторожно двигала кресло ногами на место, Татушка леопарда не подвела, ноги легко справились с продвижением тяжёлого кресла. Уменьшила свой опустевший тазик, заклинанием почистила чуть испачканный пол. Вернула на место табурет, стул и сундук. То и дело косилась на стену и улыбалась — хорошо получилось. Словно неизвестный художник изобразил всё это прямо на стене.
Пустой холст я аккуратно сложила и убрала в рюкзак, кровать расправила. Поглядела на уютное кресло из шкур, но посидеть не решилась. Потом вылезать не захочется.
Вздохнув, вышла из комнаты, услышала, как прошуршало заклинание запирания двери. Вскочила на метлу и полетела к дому Марты — опаздывала уже на ужин.
Оказалось, все уже поели и разошлись, но Марта оставила мне тарелку под стазисом. Самой её не было, пошла гулять с маленьким Мэттом. Я в три укуса расправилась с ужином, выпила чаю и поспешила обратно в комнату Пола. Понять не могла, как умудрилась оставить в его комнате свой рюкзак.
Первое, что увидела, опустившись на высокое крыльцо — метла Пола была на месте. Так что я постучалась, прежде чем дверь открывать.
— Заходи! — послышался глухой голос, и я открыла дверь.
Пол, скрестив руки на груди, стоял перед картиной, рассматривая её непонятным взглядом. Прикрыв дверь, с волнением ожидала его вердикта.
— Почему леопард? — не поворачивая головы, спросил мой союзник.
— Нравится, — ответила коротко и уставилась на леопарда. — У меня татуировка такая — леопард.
— Где? — тут же перевёл на меня взгляд Пол, в глазах зажёгся нешуточный интерес. — Покажешь?
И только тут дошло до меня, что я такое ляпнула. Прижалась к двери и замотала головой. Ощутила, как вся кровь бросилась в лицо.
— Софи? — Пол сделал ко мне шаг и замер. — На груди?
— Нет, конечно! — возмутилась я. — И прекрати гадать, всё равно не скажу!
Пол ухмыльнулся и скользнул взглядом по моей фигуре.
— Софи, я теперь не успокоюсь, пока не узнаю, где твоя татуировка, — он сделал ко мне ещё шаг, весело блестя глазами. — Готов заплатить золотом за эту информацию.
— Нет, Пол! — я выставила руку. — Не подходи. Я не продам тебе эту информацию даже за сто золотых.
— Двести, — тут же предложил он, улыбаясь. — Триста пятьдесят. Ну же, Софи, ты можешь просто написать на бумажке.
Я лихорадочно думала. Триста пятьдесят галеонов — это половина стоимости не самой плохой метлы. Сомнительная сделка, конечно, но столько денег! И это ведь не кто-то, а Пол Блетчли. Он точно не стал бы болтать обо мне. Но… нет, нет, нет. Я просто не смогу такое сказать! И не нужны мне его деньги!
— Нет, — выдохнула я, покачав головой. — Не стоит моя информация таких денег. И нет, я не продам…
— Скажешь, и та метла — твоя, — перебил меня союзник, повышая ставки.
— На попе! — выпалила я тут же, не успев даже подумать. А потом закрыла лицо руками, чтобы не видеть ошарашенную физиономию бывшего друга.
— Метла твоя, Софи, — хрипло произнёс Пол. — Теперь я хочу это увидеть.
— С ума сошёл? — удивилась я, опуская руки. Пол стоял совсем близко и рассматривал меня с интересом. — Зверь почти такой же, как на этой картине, — указала я пальцем. Любуйся сколько хочешь.
— Это не одно и то же, — покачал он головой. — Но спасибо, теперь эта картина мне нравится ещё больше. Позировать будешь? Мне немножко осталось дорисовать.
— Э-э, — я поглядела на кресло, сбитая с толку сменой темы. — Сейчас я точно не усну.
— Просто посидишь в кресле, — тоном соблазнителя произнёс Пол. — Посмотришь на стену над кроватью, подумаешь, пока, чем хочешь украсить её. Мне нужно всего минут двадцать, максимум — полчаса. Эй! Я только что лишился классной метлы, ты должна меня пожалеть.
— У тебя есть вторая, — вредным голосом ответила я — пока ещё не могла осознать, что та великолепная метла — действительно теперь моя! Никто его за язык не тянул, предлагая такую сделку. Впредь будет осторожней. — Ладно, двадцать минут.