Глубоко вздохнув, показала три раза, и веткой чётко прорисовала движения, и заклинания выговаривала выразительно. Северус повторил, она поправила, повторил ещё раз. Скоро у него получалось даже лучше, чем у неё. И она кивнула:
- Давай, одну из рыбин перебрось левитацией в таз. Ты же помнишь, как? А потом уже чистящее.
Перебросил, правда, уронил на пол. Но тут же опять поднял в воздух и шлёпнул в таз.
Сын закусил губу, сердито глянул на рыбу и взмахнул палочкой:
- «Пищем Пургантор»! Ма-а-ам!!! Получилось! Смотри - все кости и чешуя извлеклись! И Голова отдельно. Я сумел, мам!
- Вижу! Ты таким сильным волшебником станешь! - она радостно засмеялась, но тут же закашлялась. И добавила мстительно: - сильнее отца!
- Мам, ты чего? - забеспокоился Северус, подбегая. - Отец ведь магл!
- Прости, не то говорю. Ставь сковородку на огонь. Только умоляю, зажги огонь спичками.
Так, благодаря деятельному ребёнку и её руководству, рыба скоро тушилась под крышкой на маленьком огне, наполняя кухню божественным ароматом. И за косточки можно не переживать, заклинание удаляло их полностью.
Северус читал книгу, устроившись за вымытым столом. Он периодически смотрел на стену и говорил:
- Осталось десять минут и тринадцать секунд.
И снова утыкался в книгу. Пока Тобиас отсутствовал, он всегда читал магические книги из её запасов.
- Осталось восемь минут. А хлеб ещё есть?
- Нет, малыш. Я вечером куплю.
- Ладно.
Он стал уже таким взрослым!
- Мам, две минуты!
Рыбу ели руками. Эйлин с трудом уговорила Северуса не спешить.
- Обожжёшься же, глупый.
- Я не глупый, я голодный, - возразил он, но стал жевать вдумчиво. - Как волк!
- Почему как волк? - заинтересовалась она.
- Волки всегда голодные, - охотно пояснил он и прикрыл глаза, проглатывая прожёванное. - Как вкусно!
- Очень, - кивнула она, глотая слёзы вместе с кусочком рыбы. Вкуса почти не ощущала, но в желудке уже чувствовалось тепло от съеденного.
Северус справился первый, и хоть половина рыбы была большой, с жадностью посмотрел на её тарелку. Там ещё оставалось почти половина.
- Ма, а давай ещё поджарим одну?
- Зачем? - поспешила она, прикидывая, что можно будет растянуть рыбу на несколько дней. - Если не наелся, доешь, пожалуйста, мою. А то я уже сыта.
- Точно? - спросил недоверчиво.
Она коротко рассмеялась, он был таким забавным, когда беспокоился за неё.
- Точно-точно! Бери!
Глядя, как он медленно уничтожает рыбу из её тарелки, она невольно вспоминала, как дошла до такой жизни. Вот не позволяла себе думать, а сегодня сдерживать воспоминания сил не было.
В тот день она твёрдо решила бежать из дома. Все вещи были собраны в узелок, много брать не решилась. Ожерелье матери на шею, платье, похожее на магловское - Антуану оно очень нравилось. Внутри всё плавилось, когда она представляла, как он будет его снимать, медленно целуя сначала плечи, потом ключицы. Представляла озорную улыбку...
Конечно, она не собиралась отправляться сразу к нему, стоило переждать какое-то время у маглов. Ритуал, отрезающий поиски по крови, был зазубрен наизусть. Потом она сможет пробраться в Хогсмид и отослать ему сову. В письме всё объяснит, и вместе они обязательно найдут способ, как быть дальше.
Беда грянула, откуда не ждали. Антуан явился к её отцу, а она так просила этого не делать! Подслушать ей не удалось, но крики отца доносились даже через этаж. Разобрать, впрочем, она даже не пыталась. Мир вокруг рушился, и она сидела в полной темноте, притворяясь, что уже легла спать.
Она слышала, как он покидал дом, и даже смогла пробраться к окну и увидеть, как он выходит через ворота. Не оглянулся на её окно, откуда уже три раза забирал её ночью на метле. Как шёл, так и аппарировал, прямо на ходу.
Откладывать было нельзя. Неизвестно, что он сказал отцу, неизвестно, что тот придумает теперь. Свадьба со стариком Трэверсом была назначена через три дня. Но её там не будет!
Она была почти готова вылезти на балкон и аппарировать, когда в раскрытое окно влетела незнакомая сова. Отдав письмо, она ухнула и сразу вылетела в ночь.
Дрожащими руками Эйлин открыла короткую записку - от него. Слёзы мешали читать. Но то, что было в письме, высушило их, казалось, навсегда.
«Ты обманула меня. Твой отец всё рассказал. Будь проклят тот день, когда я тебя встретил!»
Пятнадцать слов, которые она будет помнить долгие годы.
Неподвижно она сидела недолго, аппарировала прямо с места, забыв про узелок, в котором было немного денег и одежда. Аппарировала с одной мыслью - «Подальше!». Наверное, её расщепило. Она даже не поняла толком, куда её занесло. Но ей и не хотелось знать. Она просто лежала на обочине какой-то дороги, истекая кровью, и понимала, что жить больше незачем.