— Себе забери, — велел Пол. — Дарю. Попросишь Шани, ожерелье сделает для сестрёнки. Ну или храни до лучших времён.
— Спасибо, — Харальд спрятал кулёк в карман. — Спасибо за Калеба, сэр.
— За котёнка в первую очередь с тебя спросят, — ворчливо предупредил Пол. — Так что присматривай. Что ещё там нового?
— Мисс Хансон поручили обустроить зелёный дом, — доложил поганец. — Это один из трёх новых. Наши ей помогают.
Пол смерил командира волчат нечитаемым взглядом. Харальд смотрел прямо невинными глазами.
— В каком она настроении? — не удержался Пол от вопроса.
— Весёлая, — коротко ответил Харальд.
— Всё, проваливай, — велел Пол, отворачиваясь.
Софи он увидел за обедом, пришла позже всех и проскользнула на своё место, рядом с Анжеликой. Он то и дело ловил её взгляды на своих руках, но выше девчонка упорно не поднимала глаз.
А потом внезапно вскинула голову и воинственно попросила его о личном разговоре. Парни за столом даже есть перестали, придурки. Конечно, он согласился на приватную встречу с Софи, а потом вежливо отказал Анжелике в экскурсии к гиппогрифам.
Шоком было увидеть татуировку Софи на аппетитной попке, которую ему продемонстрировали во всей красе. Пол не удержался и рассмотрел всё очень хорошо, а потом проклинал дракклово любопытство. Работать в возбуждённом состоянии было проблематично. Не помогало ничего, ни мысли о котёнке и счастливых глазах малыша Калеба Мэтисона. Ни воспоминание о матери, сообщающей ему о «настоящем джентльмене». Всё заслоняло видение мягких округлостей, которые нисколько не портило изображение леопарда.
— Блетчли! — незадолго до ужина позвал его Маркус Бойл. — Спускайся, разговор есть.
Оказалось, разговора с ним ищет никто иной, как братец Марка, Гаррет.
Ближник лорда-дракона оглядел его своим ледяным взглядом и усмехнулся.
— И что она в тебе нашла?
— Задаюсь тем же вопросом? — холодно ответил Пол. — Не удивлюсь, если леди Анжелика уже ваша невеста.
— Допустим, — усмехнулся Гаррет. — Тем проще мне тебе объяснить возникшую проблему. Как жениху леди Анжелики, мне стало известно о некой татуировке у её лучшей подруги Софи. Есть основания полагать, что пять лет назад татуировку сделал достаточно тёмный маг с неизвестными целями.
Пол ощутил холодок, пробежавший по спине. Почему ему не пришёл в голову такой очевидный вывод? Понятно, почему, всё заслонила похоть. И сейчас он чувствовал себя скверно под проницательным взглядом Гаррета Бойла.
— Лорд Нотт уже в курсе? — зачем-то уточнил Пол.
— Разумеется, — кивнул Гаррет. — К тебе претензий нет, не волнуйся. Но поспособствовать проверке придётся.
— Что я должен сделать? — спросил он обречённо.
— Завтра мы посетим фестральи бега, — напомнил Бойл. — Там мы пробудем до конца соревнований. Тебе придётся подлить Софи сонного зелья или усыпить заклинанием. В Мунго, куда её переправишь, вас будут уже ждать. Мастер проклятий любезно согласился оказать Теодору Нотту услугу и осмотреть Софи. Возможно, ничего особенного он не найдёт, но лучше знать точно, с чем имеем дело. Не так ли?
— Я понял, — кивнул Пол, с тоской понимая, что прогулка Софи в Хогвартс откладывается на неопределённое время. А значит, у него почти не осталось времени завоевать её согласие на замужество. — Сделаю.
— Я бы не вмешивался, — Гаррет смотрел как будто сочувствующе. — Но Анжелика очень переживает.
— И не рассказала Софи о вашей помолвке? — спросил Пол пренебрежительно.
Гаррет пожал плечами с равнодушным видом.
— Не опаздывайте завтра, — холодно посоветовал он. — Всего доброго.
Вечером Пол не находил себе места. Он то хотел предупредить Софи о предстоящем осмотре, наплевав на указания Бойла. То порывался позвать Софи полетать. В итоге он взял Говорилку и оставил ей послание, чтобы она поняла, кто с ней общается.
Если его малышка и удивилась, то не сильно. Сделала вывод, что ему нечем заняться и больше не отвечала. В итоге Пол рухнул в кровать без сил, сказывалась предыдущая бессонная ночь. Заснул он сразу, едва коснулся головой подушки.
4 июля 1968 год. Утро (из дневника Софи Хансон)
Вот и утро четверга — день вылазки на соревнование фестралов. Я вспомнила об этом, едва проснулась, и невольно застонала в подушку. С каким бы удовольствием я потратила бы этот день на обустройство того зелёного дома! В результате таких сожалений, вставать мне сегодня не хотелось вовсе, но я воззвала к своей совести и подняла себя практически за шкирку.