Однако Анжи уговорила меня сделать хоть небольшую ставку в следующем заезде, и я согласилась, поставив двадцать четыре галеона на фаворита — так захотелось. Парни, глядя на меня, тоже поставили на него, как и Анжелика, которой Гаррет подкинул ещё пятьдесят галеонов.
Фаворит победил, мы тоже, но выигрыш оказался не слишком крупным, потому что на фаворита поставили многие. Тем не менее, вместо двадцати четырёх, я получила сто пять галеонов и шестнадцать сиклей, почти восстановив первоначальный выигрыш. И только порадовалась за довольного Пола, который, кажется, опять поставил все свои деньги, увеличив первоначальный выигрыш больше, чем в четыре раза.
Перед третьим и последним заездом я, увы, ничего не почувствовала, рассматривая клички участников. Так и сказала парням и Анжелике, которые опять на меня смотрели с интересом. Пол сразу кивнул и заверил, что достаточно рисковал. А вот Флинт уговорил меня поставить хоть на что-то.
— А можно поставить на то, что кто-то придёт последним? — спросила парня-букмекера, смотрящего на меня с опаской.
— Конечно, — был унылый ответ, развеселивший нашу компанию.
— Молния придёт последней, — я отсчитала десять галеонов и мою ставку приняли.
Флинт и Причард тут же повторили мою ставку, поставив по десять золотых монет. Анжелика поставила сотню, а Пол лишь головой покачал, что ставить больше не станет, как и решил.
Гаррет, к моему удивлению, вообще ни разу не сделал ни одной ставки ни в одном из заездов. То ли не азартный человек, то ли какие-то принципы.
Молния пришла предпоследней, и мы все проиграли. Я не расстроилась, у меня в рюкзаке по-прежнему покоилось ровно восемьсот галеонов — обалденно огромная для меня сумма. Оставшиеся галеоны и сикли я сунула в карман в своём старом кошельке без всяких чар. Я больше не была совсем нищей девушкой.
После соревнований все захотели посидеть в кафе, отпраздновать выигрыш, когда Пол сообщил, что мы с ним отправимся в Мунго — на экскурсию для меня. Гаррет странно на нас посмотрел, но ничего не сказал. Анжи заявила, что больницы её угнетают, и согласилась на предложение Бойла посетить какой-то Лондонский музей. Причард и Флинт, которым что-то тихо сказал Пол, решили вернуться в ковен.
У Пола оказался портключ в больницу, так что в Мунго мы попали почти мгновенно, оказавшись сразу в кабинете какого-то эскулапа. Целитель, поднявшийся нам навстречу, напоминал мне скорее одного из боевиков лорда Нотта, чем настоящего целителя. Короткий седой ёжик, широкие плечи и высокий рост. Волевое лицо уверенного в себе человека и проницательный чуть насмешливый взгляд. Он напомнил мне профессора Левински, бывшего вояку.
— Пол Блетчли, надо полагать? — спросил эскулап уверенным грубоватым тоном, усмехнувшись лениво. — Я уже ощущаю себя личным целителем ковена Ноттов, хотя не подписывался. Барышня, а вы не сестрёнка ли Мэрит Хансон, в замужестве Фишер?
Этим он как-то сразу покорил меня. Да ещё смешинками в глазах.
— Кузина, — ответила с улыбкой. — Софи Хансон.
— Гиппократ Сметвик, — представился мне целитель, осторожно пожав мою руку. — Итак, на что жалуемся, Софи?
— У Пола шрамы на спине, — поспешно ответила я.
Полу сразу велели снять рубашку и повернуться к целителю спиной.
— Попробую угадать, — покачал головой целитель, выписывая скоростные диагностические чары своей палочкой. — Это работа Магнуса Нотта? Надеюсь, оно того стоило, парень. Почему сразу не залечили? Впрочем, неважно. Я пропишу тебе мазь, которая сведёт на нет твои шрамы недели за три, если наносить каждый вечер. Но есть и более быстрый способ, но крайне болезненный. Я вскрою твои рубцы, срежу рубцовую ткань и всё лишнее и сращу кожу заново. Минут десять адской боли — и на спине через пару дней не останется даже следов. Мазь та же, но нанести потребуется всего лишь раз, этим же вечером — одна доза у меня имеется. Операция обойдётся тебе в пятьдесят золотых, мазь получишь даром. Либо купишь мазь на первом этаже по рецепту за пять галеонов — и свободен. Что выбираем?
Пол глянул на меня растерянно и обернулся к целителю.
— Могу я попросить, чтобы Софи держала меня за руку, пока вы кромсаете мою спину, целитель?
Взгляд целителя Сметвика стал ещё более насмешливым.
— Отчего же нет? — хмыкнул он. — Хоть целуйтесь, меня интересует лишь твоя спина, парень, и её неподвижность.