— Погладь её, парень, — велел первый голос. — Почеши за ушком. Девочка напряжена и рванёт, едва я её отпущу. А нам требуется её успокоить, как минимум. А как максимум — вернуть человеческий облик.
Почти сразу я ощутила прикосновение чьей-то руки к голове. Невольно рыкнула, но сразу стихла — прикосновение оказалось очень приятным и нежным, особенно, когда меня действительно почесали за ушком.
Расслабилась, наслаждаясь, и услышала странное урчание. Не сразу дошло, что урчу именно я. Но ничего не могла поделать. Это было безумно приятно.
— Позови её, — опять велел первый голос. — Поговори. Нам нужно, чтобы она вернулась.
— И как можно быстрее, — добавил второй голос. — Принудительное возвращение нежелательно, будет откат и утрата контроля над телом леопарда на неопределённое время. Сейчас всё удивительно стабильно, реакции хорошие, паники нет, принятие — в допустимых границах.
Я очень старалась понять о чём речь — ведь говорили явно обо мне, но смысл знакомых слов ускользал. К сожалению, больше чьих-то слов, меня волновали ласки человека с большими тёплыми руками. Словно он не просто гладил голову, спину, лапы, а очень хотел, чтобы мне стало хорошо.
— Софи, — услышала я третий мужской голос и встрепенулась. Я помнила этот голос, мне нравилось, как он звучит! — Софи, маленькая, пожалуйста, возвращайся.
— Пол! — вскрикнула я, узнавая любимого парня, но услышала лишь свой радостный мявк.
И меня сразу скрутило адской болью, неведомая злая сила выворачивала мои суставы и дробила кости. Глаза застелила кровавая пелена, а из горла вырвался мучительный полукрик-полувизг.
Всё закончилось резко, как от заклинания Нокс. Бац — и больше ничего не болит. Темно, хорошо и тихо. Слабо пошевелила лапой, чтобы понять, что я ещё жива, а не умерла от невыносимой боли. И дошло, пусть и не сразу, что легко сгибаю пальцы в кулак. Ура! Я человек!
— Надо накрыть её чем-то, — произнёс второй голос. — Я ещё раз проверил, всё чисто, Иппи. Но случай интересный, рад, что поучаствовал.
— Да уж! — весело откликнулся первый, и я вдруг поняла, что это целитель Сметвик. А мне на спину опустилась приятная невесомая простыня. — С возвращением, Софи. Как себя чувствуете?
Честно прислушалась к себе.
— Хорошо, — ответила хрипловато. Словно сорвала голос, что было странно. Подняла и повернула голову, наконец разглядев говоривших. Это действительно был мистер Сметвик, а с ним тот страшный маг — лорд Прюэтт. — Что со мной произошло?
Вздрогнула, ощутив, как кто-то погладил меня по голове, скосила глаза и увидела Пола Блетчли.
— Всё позади, Софи, — улыбнулся он мне и присел на корточки, чтобы я его видела.
— Ошибаешься, парень, — возразил Сметвик весело. — Всё у вас ещё впереди.
Я смотрела в глаза Пола и радовалась, что он рядом.
— Пришлось проверить твою татуировку, Софи, — парень отвёл глаза, но тут же жалобно поглядел снова. — Прости, нужно было узнать, что это — приказ лорда — для твоей же безопасности.
— Что?! — я взвилась на кровати, уставившись на него потрясённо. — Я же сказала, что не хочу, что не стану этого делать!
Пол мгновенно оказался на ногах и закутал меня в простыню. Дёрнулась, чтобы избавиться от его рук.
— Мисс Хансон! — привёл меня в чувство ледяной голос лорда Прюэтта. — Прекратите истерику!
Сжалась, сидя на кровати и подняв взгляд на страшного мага. Смотрел он на меня холодно и спокойно, не позволяя отвести взгляд.
— Вам стало плохо, — пояснил он чуть мягче. — Татуировка ваша среагировала, нам пришлось провести диагностику на сглазы, проклятия и прочую гадость. Ну и облегчить вам инициацию — первое превращение в того самого леопарда, что был так искусно изображён на вашем теле. Хотели вы этого или нет, надо было думать прежде, чем идти в лапы неизвестного тёмного мага. Вам повезло, маг оказался не так плох и даже совестлив. Он создал для вас эти забавные серьги, чтобы первое превращение в зверя произошло как можно мягче и с наименьшим травматизмом, в том числе душевным. Впору сказать ему спасибо.
— Серьги я купила на ярмарке, — дрожащим голосом возразила я. — Через год после нанесения татуировки. Сэр.
— Спешу вас порадовать, — чуть усмехнулся лорд Прюэтт. — Как мастер проклятий и зачарованных артефактов, я легко узнаю одинаковый почерк. А он именно таков — и в вашей татуировке, и в ваших серьгах. Дело рук одного, несомненно тёмного и весьма талантливого мага. Кроме того, в ваших серьгах присутствует ваша кровь, что говорит о том, что серьги создавались именно для вас, мисс Хансон. А кровь у вас позаимствовали в первую встречу с тем магом. Вы помните человека, что вам их продал? Если предоставите воспоминания, я, возможно, смогу определить, кто именно для вас так постарался, хотя серьги вам мог продать и посредник, которому чётко вас описали. Иногда самые сильные тёмные маги совершают неожиданные добрые поступки — просто так или ради ваших прекрасных глаз, не суть. Не будь на вас этих серёг, вы могли запросто сойти с ума от первого превращения в зверя без длительной подготовки, которую обычно проходят все будущие анимаги. Не нужно обвинять вашего парня, он вовремя позаботился о вашем здоровье. Случись это с вами без присмотра опытных магов и это бы почти гарантированно стало последним днём вашей жизни.