Во-вторых, решил попробовать помочь Крейгу с началом семейной жизни, а кругленькая сумма — чем не подарок к свадьбе.
Ну и в-третьих, он поверил в Софи, что она действительно приносит ему удачу, серьги там, или не серьги.
Сумасшедший выигрыш голову ему не вскружил, Пол понимал, что так же легко мог потерять всё, что имел. И рисковать так впредь был не намерен. Всё, что он выиграл, разумеется, пригодится для семейной жизни, но искать большего Пол и не думал. Одно дело, когда ты сам по себе, а совсем другое, когда от твоего благоразумия очень скоро, как он надеялся, будет зависеть ещё один человек.
А кроме всего прочего, порадоваться сумасшедшей удаче мешало предстоящее событие — поход в Мунго виделся ему жутким испытанием, которое может закончиться, как угодно, учитывая характер Софи.
Целитель Сметвик встретил их доброжелательно, Пол сразу согласился на удаление шрамов немедленно, да и обещанная боль виделась ему как искупление пред предательством доверия Софи. Какие бы аргументы он мысленно не приводил, чтобы уговорить любимую девушку пойти на проверку добровольно, ни один аргумент не казался ему достаточным, чтобы эта упрямица согласилась. И он мучился этим осознанием, не видя никакого выхода, чтобы избежать.
Даже боль от экзекуции садиста Сметвика заглушалась сочувствием и доверием в глазах Софи, которое вот-вот будет утрачено. Физическую боль перетерпеть ничего не стоило, хотя и не сказать, что это так легко. Но приученные с детства терпеть и не такие издевательства, боевики Нотта могли бы перенести пытки и похлеще с невозмутимыми лицами. А вот боль от скорой потери доверия рвала душу на клочья.
Пол даже обрадовался, что Софи потеряла сознание, едва закончилась операция по избавлению от шрамов. Девушку тут же уложили на соседнюю койку, но Сметвик, следуя договорённости с лордом Ноттом, приказал не приводить её в чувство, добавив сонных чар и сделав всю работу за Пола.
Около двух часов целитель Сметвик и лорд Прюэтт изучали не только татуировку Софи, но и все функции её организма почти что под микроскопом. Полу разрешили остаться, когда он мрачно заверил, что намерен жениться на мисс Хансон в самое ближайшее время и не оставит её одну ни на минуту.
— Скверно, — выдохнул мастер проклятий, выпрямляясь и отводя жезл от спины девушки, которым водил долго и старательно над каждым участком тела. На лбу лорда Прюэтта блестели бисеренки пота.
Пол ощутил, как потемнело в его глазах от единственного слова мастера.
— Что? — потребовал он.
— Это не просто леопард, — устало ответил Прюэтт сразу Сметвику и Полу. — Кто отвечает за девушку, мистер Блетчли? Вы или ваш лорд Нотт?
— Я, — без колебаний заверил Пол, бессильно сжимая кулаки. — Что с ней, сэр? Пожалуйста!
— Очень постепенное перерождение в оборотня, — заявил лорд жёстко. — Отсроченный и достаточно мягкий процесс, но, увы, необратимый. Магу-экспериментатору, сотворившему такое с ребёнком, следовало свернуть шею ещё в детстве.
У Пола внутри всё похолодело и оборвалось. Казалось, что мир померк в одночасье. Он видел только хрупкое и нежное тело обнажённой Софи, лежащей на животе и безмятежно спящей.
— Что можно сделать, коллега? — целитель Сметвик казался невозмутимым. — Я тоже заметил все эти изменения в теле девочки, но полагаю, что для полноценной жизни и даже для деторождения нет особых препятствий. Все органы работают чуть иначе, но не критично. И… леопард — это же не волк, будет ли она зависеть от луны? И чем оборотень-леопард отличается от анимага? Ничего, что сразу столько вопросов?
— Приемлемо, — кивнул Прюэтт, окинув спящую девушку ещё одним взглядом. — Начну с конца. От анимага внешние отличия минимальные. Мисс Хансон сможет обращаться по желанию и от луны не зависеть, так как, как вы правильно заметили, родич, она не волк. Но эмоциональные потрясения у Софи так же могут спровоцировать оборот, тогда как анимаг лишь сознательно переходит в аниформу и так же сознательно возвращает себе человеческий облик, а может жить себе спокойно, не обращаясь вовсе. У оборотня такой свободы нет, от обращения зависит его здоровье, как физическое, так и душевное. В идеале Софи следует обращаться в леопарда не реже, чем раз в неделю, в крайнем случае — раз в месяц, хотя бы на пару часов. Далее, анимаг с посредственно развитым телом и в теле животного будет таким же слабым. Или средне-сильным, если тело, тренированное, как у мистера Блетчли. Да, присущие животному качества станут лучше в форме зверя, но на самом минимальном уровне. Оборотень же обладает полноценной звериной мощью, как в теле животного, так и в человеческом. Это общеизвестно, полагаю. Конкретно у Софи перекос, всю мощь оборотней тот маг закольцевал у неё на нижних конечностях, следуя не только пожеланию девушки, но и с целью скрыть сам факт перерождения до поры, до времени. И это плохо, ограничитель следует снять, не откладывая. После снятия блока, я надеюсь, сила будет постепенно распределяться равномерно по телу Софи, но для этого нужен будет немедленный оборот, чтобы всё прошло без перекосов. И в дальнейшем достаточно частое превращение в зверя в течение хотя бы месяца. Одно может порадовать мистера Блетчли, детородная функция Софи, хоть и несколько изменилась в результате перерождения, но только к лучшему — выносить потомство Софи будет вполне способна, даже в том случае, если во время беременности будет оборачиваться зверем. Тогда как беременный анимаг, обернувшись, гарантированно убьёт своего ребёнка. Но предстоит понимать две вещи — одним детёнышем твоя невеста может и не ограничиться, это раз. И потомство её вполне может оказаться истинными оборотнями, как и мама.