После двухчасового занятия с одиннадцатью счастливчиками, мы с Анжеликой, проторчавшие всё это время под дверью, зашли в опустевшую аудиторию. Больше любопытных среди отсеянных не наблюдалось.
— А это вы? — устало сказал профессор, сидя за своим столом и перебирая бумаги. — У вас двадцать семь процентов, Анжелика. Это слишком мало.
Ассистент профессора, неизвестный нам молодой человек, бросил на Анжелику сочувствующий взгляд.
— Ладно, — сказал подруженька спокойно. — А что у Софи? У неё точно должно быть больше! Может быть одного процента не хватило?
— Софи Хансон? — с каким-то удивлением переспросил ассистент, взглянув на меня с каким-то странным интересом. — Я впервые такое вижу, но у вас совсем…
— Одиннадцать процентов! — перебил его профессор, поглядев на меня хмуро. — Это совсем мало, да. Одиннадцать, Хансон! Свободны!
Ушли мы в расстройстве, хотя, пожалуй, Анжелика больше за меня волновалась. Я очень хотела попробовать сама стать анимагом или проникнуть на пересдачу через неделю. А ещё грызла надежда как-то заглянуть в планшет профессора, возникли у меня подозрения, что с моим процентом что-то не так.
Анжелика поступила проще, через пару недель она умудрилась загнать в угол ассистента после урока трансфигурации. Я не помню уже его имени, проработал он у нас недолго и куда-то исчез. Так вот этот молодой человек выдал Анжелике сходу и под большим секретом, что у меня вообще ноль процентов обнаружили. А когда подруженька попросила не вешать ей лапшу на уши, парень сник и уныло ответил, что одиннадцать и ни одним процентом больше. И попросил больше к нему не приставать.
Мы немного пофыркали, знали уже, что не бывает ноля процентов. Даже десяти процентов не бывает почему-то, если маг чистокровный. Мой процент и был самым низшим, и ничего поделать я с этим не могла.
Я забросила записи по анимагии, точнее — просто сожгла в камине гостиной. И сейчас отчаянно жалела о том импульсивном поступке. Анжелика же только жалела о какой-то ерунде — например отращивать по желанию ушки или когти, чтобы очаровывать либо отгонять парней. С грустью ей тогда объяснила, как знаток — это теперь я почти всё позабыла — что отрастить ушки или когти могут оборотни, но никак не анимаги, которые превращаются исключительно целиком. Либо человек, либо зверь, никаких промежуточных моментов.
Сейчас бы я как раз не отказалась от частичной трансформации, пригодилось бы по жизни. Раз, отрастил когти и взобрался по голой стенке или по дереву, не теряя человеческого облика. Но чего не дано, того не дано. Впору радоваться, что вообще удалось стать анимагом.
Покончив с грустными мыслями, я умылась, оделась, уныло перебрав гардероб. И поняла очевидное — пора узнать (вспомнить) заклинание для анимагов или готовиться к походу по магазинам. Деньги теперь были, и я вдруг решила, что по магазинам пройтись в любом случае нужно, а заклинание узнать хоть у Уркхарта, библиотека у него знатная, да и умник, по слухам, один из первых в ковене.
С другой стороны, если уж я решилась на покупки, почему не зайти в книжный и не поискать там руководство для анимагов, если, конечно, такое в магазинах имеется. Собственно, с этого и решила начать, например, завтра. Если закончу дизайн дома сегодня, то суббота освободится.
С этими приятными мыслями я прихватила метлу, спустилась с башни, так и не решившись потревожить ещё раз за ночь Пола Блетчли на посту, да и полетела на тренировочное поле. Конечно, в четыре утра я там никого не обнаружила. Уже привыкла, что старшие собираются только к шести, а значит у меня было два часа на выполнение задумки.
В этот раз одежду я пожалела и, спрятавшись за конструкцией полосы препятствий, разделась до трусиков — а то мало ли что, а нижнего белья у меня имелось достаточно много, это не считая того, что завтра у меня шопинг.
Настраивалась недолго, всё-таки по утрам здесь свежо, хорошо, что дождя не намечалось. Только солнышко почти не грело, едва показавшись из-за горизонта.
Уже намеренно я прикрыла глаза и представила себя стоящей на мягких лапах, и тут же повалилась вперёд, приземляясь уже на передние лапы — совсем забыла опуститься на четвереньки. Меня охватила радость. Превращение в леопарда, в отличие от обратного возвращения в человека, не приносило никакого дискомфорта, прямо как у самых опытных анимагов. Покрутившись на месте — опять захотелось рассмотреть хвост — я решила оббежать тренировочное поле на четырёх лапах для начала. И понеслась, делая гигантские прыжки. Хорошо быть зверем! Свобода, быстрота, гибкость, я летела стрелой, немного не вписываясь в повороты.