Ему даже вживлять ничего не нужно было, просто перенести точную копию портключа на платину. И человеческая кожа, под которой у Софи прижились эти элементы, препятствием не была. Достаточно одного укола тонкой иглы, заряженной магией портала.
Пол перестраховался, копии портключа он вживил в обе розовые пяточки супруги, а Софи, ожидаемо, даже не проснулась. Оригинал Пол тоже оставил, вернул его на тумбочку. Но на сердце всё равно было тревожно. Никто не знает, как и где может проявиться тот тёмный маг. От лорда на празднике Полу передали записку, где чётко сказано — Софи не пугать, а когда покидает ковен, сопровождение выделять в количестве семи человек.
Значит, и лорд принял всерьёз угрозу появления страшного мага возле Софи, а Теодор Нотт не из пугливых, и точно умнее Пола Блетчли. Но только Полу отчаянно не нравилось куда-то выпускать Софи из ковена и делать приманкой. Он обязательно с ней поговорит утром, убедит как-то по-простому немного подождать с прогулками. Дело бы какое-то ей придумать внутри ковена. Но это всё утром.
Спать он улёгся рядом со своей соблазнительной, но пока недоступной ему супругой только ближе к утру. И совсем не ожидал и даже не мечтал, что Софи сама разбудит его через какой-то час поцелуями. Ещё в полусне, он ответно её обнял, мысленно ухмыльнувшись — кому-то понравился супружеский долг, и кто он такой, чтобы отказываться, если дают?
Конечно, Пол не смог устоять, забыв о всех своих благих намерениях. И это было ещё лучше, чем в первый раз, а он-то наивно полагал, что лучше быть не может.
— Теперь понятно, почему это всем так нравится, — сонно заявила Софи, устраиваясь у него под боком. — А говорили ещё, что сначала больно, а мне только вечером было чуть-чуть больно, а потом сразу прошло.
— Может потому, что ты оборотень? — ответил Пол, прижимая к себе её расслабленное тело и целуя в макушку. — Усиленная регенерация, всё такое?
— Наверное, — сонно зевнула его супруга. — Ты такой уютный, Пол. Если б знала, что с тобой так хорошо, соблазнила бы раньше.
Она тихонько засопела, мгновенно засыпая, а Пол всё не мог перестать улыбаться. Прямота Софи его умиляла и немного пугала, но он ни за что не хотел бы, чтобы она изменилась.
***
6 июля 1968 год (Из дневника Софи Хансон)
Вчера я вышла замуж за Пола, но мне не очень хочется вспоминать сейчас вчерашний день. Пока мой муж спит, я спустилась в нашу кухню, где стол оказался завален подарками. Без Пола решила их не трогать, да и вдвоём смотреть подарки намного интересней. Расчистила только себе уголок, чтобы выпить чашку кофе — всё необходимое я нашла на полках, сама же и расставляла всё ещё недавно.
Теперь, когда дом стал моим, он мне стал нравиться в миллион раз больше. Я и не подозревала, что Теодор Нотт способен на такую щедрость. И даже простила ему, что не спросил вчера моего мнения насчёт свадьбы. Словно я уже стала его вассалом. Хотя теперь уже разницы нет, теперь мы оба вассалы лорда Нотта, и Пол, и я, как его супруга. И не могу сказать, что это так уж плохо.
Людям хорошо живётся в Северной цитадели, а одно это уже говорит в пользу лорда.
Я вспомнила, что хотела сегодня отправиться по магазинам, а теперь поняла, что необходимость не отпала. У меня по-прежнему было мало одежды. Жалко стало, что Анжелика забрала у меня говорилки, сейчас бы позвала её прогуляться по Косой Аллее или в Ирландском квартале.
Ну и письма смогу отправить с почты — тоже нужное дело. Написала родителям короткое и довольно сухое письмо, сообщив, что вышла замуж, и что к ним уже не вернусь. Попросила выслать мне мои вещи на почту в Косой Аллее до востребования. Но не слишком рассчитывала, что мою просьбу исполнят.
Потом ещё двум подругам сообщила, и одному наставнику в Дурмстранге, профессору Левински — он всегда хорошо ко мне относился, хоть и был излишне строг. Но так незаметно опекал — случайно узнала.
Старый вояка, как оказалось, на втором курсе, когда я получила отрицательную оценку по его предмету, целый семестр выплачивал мне стипендию из своего кармана. Узнала я это только спустя годы, но оценила, а сколько всего могла не узнать. Мне всё равно, какие мотивы были у профессора. В тот холодный семестр только благодаря стипендии, которую почему-то продолжали платить, я смогла обзавестись тёплыми вещами и не околеть в особенно промозглых аудиториях — на дворе тогда стоял жуткий мороз.