Оказалось, что идут они прямо к дому Уркхарта, где Мэлл ни разу ещё не была. Довольно далеко находился дом Юджина — почти на середине пути к основному поместью, но не того пути, что от башни начинается, а дальнего, что прямо к воротам главного поместья ведёт от полосы препятствий.
А в доме их ждала Франческа, она сидела за широким столом в первой комнате и что-то писала на пергаменте. Увидев её так близко впервые, Мэлл только тяжко вздохнула — понятно, почему её выбрал Юджин. Такая красавица с чёрными как смоль волосами, смуглой кожей и лицо, как с картинки.
— О, уже пришли! — подняла она голову, внимательно поглядев на Мэлл тёмными глазами. — Давай-ка, ребёнок, раздевайся по пояс, мне надо тебя осмотреть. Знаю, что Мэрит и Клоди тебя уже подлечили, но ещё раз взглянуть не помешает.
Мэлл замерла в ужасе, косясь на Юджина, собиравшего со стола небольшие кусочки кожи. Раздеться при нём?
— У меня всё в порядке! — вцепилась она в свою жилетку. — Ничего не болит, честно.
Уркхарт на это скептически хмыкнул, не обернувшись, а Франческа нахмурилась.
— Хорошо, что не болит, — строго ответила целительница и поднялась из-за стола. — Юджин, на выход! Не мешай мне осмотреть маленькую леди!
Уркхарт подмигнул Мэлл, заставив её залиться жарким румянцем, и неторопливо вышел из дома, прикрыв за собой дверь.
Пришлось всё же раздеваться под ласково-серьёзным взглядом Франчески. Кожу сразу покрыли мурашки, хотя в комнате было тепло.
— А синяки откуда? — удивилась целительница, обходя Мэлл с палочкой наготове.
— Так тренировки же, — пискнула Мэлл тоскливо. Синяки её никогда не беспокоили, сколько их было за всю жизнь — не счесть. Сами всегда проходили.
— Ох, ребёнок! — вздохнула целительница. — А говоришь, ничего не болит! У вас там два медика в цитадели, Клоди и Мэрит. На будущее сразу говори им, не дело ходить с синяками! Или хоть парню вашему, Владу, показывай — будущий целитель, как-никак, уж в синяках понимает.
Мэлл ещё раз ужаснулась, представив себе, как Влад её обсмеёт, а потом будет щупать, как сейчас целительница. Да лучше лечь и умереть, чем такое допустить!
Франческа вдоволь ощупала все её синяки и ссадины, потом достала из чемоданчика, стоящего на столе, тёмно-синий флакон без этикетки, и принялась намазывать то, что разболелось после её пальцев. И сразу наступило удивительное облегчение, там, где оказывалась мазь, сразу стихали зуд и боль, а холодок от мази дарил почти блаженство.
— Вот, держи! — протянула ей Франческа синий флакон. — Сама варила по семейным рецептам. Достаточно нанести мазь один раз круговыми движениями, как я сейчас делала. И обещай это делать каждый вечер после тренировок!
— Обещаю, — вздохнула Мэлл с облегчением, сжав большой флакон с мазью в потной ладошке. Сама она сможет или Шани попросит, если на спине будет синяк. К целителям не хотелось обращаться по пустякам, а к Владу — даже при смертельной угрозе. Это для волчат он целитель, а саму Мэлл парень явно недолюбливает, хотя ничего плохого она ему не сделала.
— А теперь руки опусти вдоль тела и замри, — велела Франческа, поднимая палочку.
Диагностика — вспомнила Мэлл мудрёное целительское слово. Заклинания целительница произносила почти скороговоркой, мягко водя палочкой в районе живота и выше. Потом палочку опустила и покачала головой.
— Не выйдет, ребёнок, — заявила сочувственно. — Придётся нам с тобой в Мунго прогуляться. Только скажи мне честно, это очень важно, поверь, и никому я не расскажу. Тебя били в живот? Сильно.
— Нет, — привычно соврала Мэлл. Ну не может она рассказать о себе такое! А если Хэрри подробности узнает? Нет-нет-нет, нельзя говорить!
— Ладно, я сама, — поглядела ей в глаза Франческа. — Легилименс!
Мэлл внутренне сжалась, как только в голове родились вспоминания того дня, который хотелось забыть. Не из-за страха или боли, а из-за стыда, потому что гордиться ей в тот день было нечем — чуть человека не убила.
Сын хозяина Питомника был красив, загадочен и совсем взрослый юноша. А ещё милый и обходительный, и обманом заманил её в тот сарай — хотел показать умирающую птичку. Но в сарае он сразу переменился, притиснул её к стене и попытался поцеловать, слегка придушив за шею. Хорошо, что Харальд уже год учил её тайком драться, да и Брэннан показал немало приёмов, тоже тайно. Мэлл почти без труда сумела вывернуться из захвата, крутанувшись, как учили, хотя Патрик был куда выше и сильнее её. Гадёныш успел перехватить Мэлл, дёрнув за руку, и снова она стукнулась о стену затылком и спиной.