— Пожар! — она и этот приём использовала, прочитанный в книге. На него скорее откликнутся люди, чем на что-то другое. Только крик её — скорее гневный, чем испуганный, мерзавец погасил, зажав рот рукой. И опять Мэлл изловчилась, не собираясь сдаваться — вот ещё, не на ту напал! И укусила его руку без единого сомнения — до крови, до хруста кости — как учил брат. Патрик взвыл, с трудом вырвав руку из её зубов, отшвырнул её на пол, баюкая свою руку и ругаясь последними словами. Сбежать Мэлл не успела — засмотрелась на окровавленную конечность мерзавца и с отвращением ощутила во рту металлический вкус его крови.
Она, глупая, так и осталась лежать, приходя в себя, когда матерящийся подросток направился к выходу из сарая. Думала всё, победа за ней… Кто же знал, что Патрик метнётся назад и несколько раз ударит тяжёлым ботинком по рёбрам Мэлл и в живот, обзывая «сукой» и «бешеной тварью». За ошибку промедления пришлось заплатить жестоко — рано расслабилась, забылись наставления Хэрри, не успела даже сгруппироваться или откатиться, хотя бы закрыться руками от его ударов. От боли у Мэлл помутилось в голове, а ещё было страшно обидно — она же лучше него, её тренировали! Ощутив незамутнённую ярость, Мэлл вытянула руку вперёд в защитном жесте, крикнув отчаянное: «Сдохни!» И Патрика с силой отнесло от Мэлл, впечатывая в стену. На пол сарая несостоявшийся насильник свалился изломанной куклой и затих.
Превозмогая боль и накатившую слабость, Мэлл перевернулась на живот и поползла на выход, пока сын хозяина валялся в отключке — она очень надеялась, что этот гад не умер, ей не хотелось бы убивать людей, даже таких противных. И побоялась проверить, жив он или нет. За что и стыдилась. Брэнан наткнулся на Мэлл, ползущую к его дому — а куда ещё, в таком виде? Он поднял её на руки и отнёс к себе. И как-то лечил, перемотал рёбра, мазал чем-то синяки, даже зельями поил. И Мэлл уже к вечеру почувствовала себя лучше. Умоляла Брэнана не говорить ничего Хэрри, но брат как-то узнал, что её насильно поцеловали. Про избиение ногами и ответный удар магией Харальд не знал ничего. И хорошо, и не надо ему было знать. Он бы покалечил за это Патрика, и хозяин-садист не простил бы Хэрри, отыгрался бы на нём вволю, как это делал не раз.
А Патрик Трэверс выжил, о чём Мэлл узнала с затаённым облегчением и толикой разочарования — добить его надо было, это она отбилась, а каково будет младшим, если полезет? И то, что сильно приложила его магией, слабо утешало Мэлл. Уехал младший Трэверс из питомника на следующий день. И больше она его не видела.
Франческа опустила палочку, а Мэлл затрясло, и голова разболелась. Целительница вдруг крепко её обняла, поцеловала в лоб и весело сказала, гладя по спине как маленькую:
— Прости, что снова заставила тебя пережить это! А ты у нас, оказывается, героический ребёнок.
Мэлл смущённо поморщилась, ничего героического в том сарае не случилось. Она не смогла убить мерзавца, про которого не зря говорили, что пошёл в садиста-отца. И позволила ему бить себя ногами — стыдоба!
— Плохо, что выброс магический случился, когда ты была травмирована, — озабоченно продолжила целительница. — Одевайся, Мэлл, тебя должен осмотреть Гиппократ Сметвик. Он самый лучший целитель в Мунго.
— А ему вы… — задохнулась от неловкости Мэлл. Поняла, что Франческе кто-то рассказал, что Мэлл не смогла позавтракать. А может, и про то, что на ужине не была.
— Ему рассказать нужно, — покачала головой Франческа. — Иначе, как он поймёт, что с тобой случилось? Выше нос, ребёнок, ты умница и красавица, и вины твоей нет в происшедшем. Тот бессовестный мальчик сам виноват — кто же лезет к тёмной ведьме, пусть и маленькой?!
У Франчески оказался портключ в больницу, и они сразу перенеслись в Мунго, не успела Мэлл и глазом моргнуть. Миссис Уркхарт крепко взяла её за руку и повела по длинным светлым коридорам, попутно рассказывая, что где находится. Понятно, что отвлекала. Мэлл не боялась больницы, побывать в ней было даже интересно. Увидеть, где работают Клоди и Мэрит, и, может быть, когда-нибудь будет работать вредный Влад Торнхилл.
Привели её в просторный кабинет с большим столом, из-за которого тут же поднялся большой дядя-целитель. Не такой большой, как наставник Арес, но крепкий, высокий с коротким ёжиком на голове и похожий на боевика, а не на целителя. Мэлл робко ему улыбнулась, когда он беззвучно сходу осыпал её диагностическими заклинаниями. Даже Франческа проверяла Мэлл медленнее — всё познается в сравнении.