- И вам не хворать, - ответила она Рудольфусу и подмигнула его брату. Было забавно его смущать. - Пойдём, Эжени.
Комната Эжени оказалась большой и светлой. Всё было в белых и золотистых тонах, словно жилище принцессы. Имелась даже маленькая гостиная с низким столиком и мягкими креслами.
- А сейчас будет сюрприз, - заявила мисс Вуд, с удовольствием принимающая восторги подруги. - Джеки!
Перед девушками мгновенно материализовался лопоухий домовой эльф.
- Хозяйка Эжени звала Джеки?
- Да, Джеки. Будь добр, принеси нам с Молли заварных пирожных и чая с бергамотом.
- Джеки сделает, - эльф исчез, а через мгновение появился вновь с большим подносом, на котором стояло блюдо крохотных пирожных, керамический белый чайник размером с маленький самовар и пара чашек с блюдцами.
- Круто! - оценила Санька. После ужина прошло больше двух часов, и она с большим удовольствием отдала дань пирожным и вкусному чаю. - Это твой личный домовик?
- Не совсем. Рудольфусу прислуживает тоже он. Я и не знала, что у префектов такая привилегия.
Они просидели почти до самого отбоя, после чего Санька попрощалась, отправляясь к себе. Рабастан тоже покидал брата, он вызвался проводить девушку до гостиной Гриффиндора.
- Беги в свои подземелья, - отказалась она. - Скоро отбой, не успеешь.
Парень насмешливо улыбнулся, пожал плечами и, что-то насвистывая, зашагал в другую сторону. Санька покачала головой и побежала к себе. Не хотелось попасться Аполлиону Принглу, она уже успела наслушаться страстей про завхоза.
Шутка ли сказать, что этот высокий мрачный маг использует розги во время наказаний, и не только их - ходили слухи, что кого-то из третьекурсников и на горохе стоять заставлял. Неужто русская школа? Артуру уже досталось как раз накануне теми самыми розгами. Следы видел Роб в душевой и по секрету сказал Эжени, а та с Санькой поделилась, но дальше них это не пошло. Роб потом ещё сказал, что целитель снял Артуру боль, но сказал, что следы вывести не удастся, останутся чуть ли не на всю жизнь. Розги-то какие-то непростые, заговорённые. А нечего было ходить на свою любимую астрономическую башню в пьяном виде после отбоя.
Санька уже свернула к лестнице, ведущей в башню факультета, когда едва не налетела на высокого профессора в фиолетовой мантии. Она не сразу узнала директора школы, да и не мудрено, так близко она видела его впервые.
- Добрый вечер, мисс Прюэтт, - поздоровался директор первым.
- Здравствуйте, профессор! - выпалила Санька и сразу испугалась, что неправильно его назвала.
Но директор лишь улыбнулся в бороду и посетовал:
- Давненько вы с Артуром меня не навещали. Как насчёт того, чтобы заглянуть на чашечку чая? Приходите с ним завтра после ужина.
- Хорошо, - машинально кивнула Санька.
- Вот и славно. Пароль - «сладкие финики». Ну, бегите, мисс Прюэтт, а то отбой уже был.
***
Следующая неделя показалась Саньке невыносимо трудной. Каждый преподаватель заваливал их бесконечными эссе, пугая предстоящими ТРИТОНами. Санька легко справлялась с эссе - все они были, если не в пачке Гидеона, то у Фабиана. А то и у обоих.
С удивлением она узнала, что Гидеон учился на Рейвенкло, а Фабиан на Гриффиндоре. Она-то думала, что они были вместе. Но когда разобралась, поняла, почему эссе бывали на разные, хоть и похожие темы. Пачка с работами Гидеона была чуть ли не вдвое больше, чем у брата.
Вот с учебниками младших классов девушка была вынуждена заниматься самостоятельно. И хотя тело Молли легко «вспоминало» все чары, движения палочкой давались легко, но теоретическую часть приходилось подтягивать самой, что-то заучивая, что-то просто стараясь уложить в голове и понять.
Ещё приходилось готовиться к урокам, прочитывая заранее главы, предстоящие на уроке, и находя в учебниках младших курсов все темы, что упоминались в нужной главе.
Санька не высыпалась, мало виделась с друзьями и часто хотела плюнуть на учёбу, поддерживая прежнюю репутацию Молли. Очень быстро она поняла, что мисс Прюэтт считали довольно доброй, но недалёкой девицей, довольно слабой волшебницей и ленивой ученицей. Кроме того, она могла прикрикнуть и проклясть летучемышиным сглазом или ещё чем-то столь же неприятным. Это объясняло, почему остальные школьники к ней не сильно лезли.
Ломать шаблоны сокурсникам не хотелось, однако не только она озаботилась вдруг учёбой. Так что даже почти не пришлось объяснять своё внезапно возникшее рвение к знаниям.
- Мне отец обещал купить дом, если сдам больше трёх ТРИТОНОВ, - как-то признался чистокровный Алан Фоули, когда они расположились в гостиной у камина. - А тебе что, Прюэтт? Колись!