— Здорово! — оценила Мэлл, у которой уже заканчивались пергаментные листы. — Этого надолго хватит.
— Кому-то очень нравятся твои сказки, — усмехнулась Шани. — Смотри, это от Мадлен и Тины.
— Надо пригласить их на завтрашний праздник! — оживилась Мэлл, убирая пергамент в ящик стола и любуясь набором перьев. Теперь их было много.
— В школе завтра увидитесь, и пригласишь!
— Ага. Ну давай теперь твой!
Шани метнула заклинанием в последний подарок.
— Та-да-да-дам! — пропела она. — Надевай!
— Ой! — Мэлл вытянула из коробки ожерелье из разноцветных разнокалиберных камушков, разделённых хаотично чьими-то когтями. Смотрелось диковато и классно. Она тут же надела ожерелье на шею и бросилась обнимать подругу. — Спасибо!
— Есть простые, есть с рунами, — с довольным видом улыбнулась Джоанна. — Больше всего защитных, от мелких пакостей и не только. А ещё, — Шани хитро прищурилась — если рядом будет парень, который к тебе неравнодушен, вот этот серый невзрачный камешек нагреется.
— Что значит — неравнодушен? — подняла брови Мэлл, рассматривая самый крупный камешек, лежащий на груди по центру. — Любовь или просто сильные чувства? Например — ненависть?
Шани нахмурилась.
— Н-да, — выдала она, подумав. — Вот, что значит писательница, а казалось — всё так однозначно. Увы, тут именно сильные чувства, а какие — придётся разбираться самой. Ну подумай, за что тебя ненавидеть — ты ведь такая красотка!
— Ладно, — рассмеялась Мэлл. — Всё равно классно. Говорят, ведь, от ненависти до любви — один шаг. Может, поэтому нельзя сделать отклик именно на любовь, слишком близкие чувства. А ведь ещё есть радость, грусть, страх, гнев — и каждое может проявиться сильно.
— Вот же ты ведьма! — укоризненно поглядела Шани. — Ну хорошо, серый камень определяет взволнованного из-за тебя человека. А что уж ты могла в нём вызвать — тебе видней.
На ночь Мэлл уложила котёнка рядом с собой. Она никак не могла заснуть от впечатлений. В комнате снова было чисто — Шани распрямила заклинанием все упаковки и коробочки и сложила аккуратной плоской стопкой — решили, что пригодятся для будущих подарков друзьям. Ведь ни одна упаковка от заклинаний Джоанны не пострадала.
Подарки заняли свои места — на полке, в столе, в шкафу и даже в чемодане — решили уложить туда сразу всё, что нужно для Хогвартса. Останется лишь добавить какие-то мелочи при желании.
А палочку Мэлл собиралась носить в чехле — недаром их тренировал Уркхарт, как быстро достать её из чехла на предплечье. И это ещё одна покупка — Мэлл мечталось, что её пятнадцати галеонов хватит и на палочку, и на чехол, и на маленькое пирожное от Фортескью.
Мэлл счастливо вздохнула и прикрыла глаза. Завтра праздник, и она подарит брату свой подарок, который дожидается своего часа на полке в шкафу. Она очень надеялась, что Хэрри оценит историю, написанную лично для него — о жизни в питомнике, о крутых ковенцах, пришедших убивать Трэверса и забравших их всех в ковен только благодаря Хэрри Стерну — не сумей он вовремя договориться с Магнусом Ноттом, и будущее для детей питомника могло стать страшным.
Чтобы воссоздать все события реалистично, Мэлл пришлось опросить для истории многих волчат, беря с них клятву молчать; Шона и Винса Фишеров, которые весело скалились, но ознакомили её с тем, что знали сами, взяв обещание, что им дадут почитать копию. А ещё Мэлл долго говорила с Брэнаном, которого пока поселили в Главном Поместье, но позволили навещать волчат и вести в школе дисциплину по чарам.
Стив Пранк сумел переплести рукопись и создать настоящую твёрдую кожаную обложку — у оригинала. Несколько копий, которыми распорядится сам Хэрри, имели мягкую обложку. Копий было всего десять, но Стив заверил, что этого достаточно, будут передавать друг другу и больше ценить, и напомнил, что за пределы ковена такое выносить нельзя. Именно поэтому на первой странице появилось предупреждение: «Внимание! Только для ковена Ноттов! Передача — любым способом — информации из книги людям, не принесшим клятву верности Ноттам — запрещена!»
Стив, прочитав, криво улыбнулся, но заверил, что сойдёт.
Вторую половину главной рукописи занимали пустые листы, где брат, при желании, сможет вносить свои записи, вроде дневника. Или дополнить историю своими замечаниями. Это Стив посоветовал сделать, и Мэлл идея понравилась. Кто, как не Харальд, знал о всех событиях лучше? Разве что Влад, его дружок. Но Торнхилла Мэлл спрашивать остереглась — не факт, что вредный парень поделился бы подробностями с ней, а вот Харальду запросто мог рассказать и испортить сюрприз.