Сонливость взяла своё, и Мэлл задремала, придумывая в полусне, как Ариву Дрэй спасает из плена огромного тарантула смелый юноша-целитель, не желающий назвать своё имя. Он исцеляет её раны, а после провожает девочку до стен большого города, где исчезает, оставив Ариве замечательный подарок. Мисс Дрэй и огорчена расставанием, и благодарна своему спасителю, ведь об этой вещи она давно мечтала. И девочка решает его найти во чтобы то ни стало, чтобы хотя бы узнать его имя и нормально поблагодарить своего спасителя.
Мэлл вскочила, поборов дремоту, боясь забыть идею, записала несколько строк в блокноте, который специально завела для таких моментов, и вернулась в нагретую постель, где маленький Смоки привалился к её плечу тёплым бочком. Перед завтрашним днём следовало хорошенько выспаться.
***
Харальд Стерн пребывал в меланхолии и задумчивости. Спасение Мэлл и все события в Мунго дались ему нелегко. Вот так — живёшь привычной жизнью, и вдруг случается такое, страшное и безумное, что тебе неподвластно. Влад и то был бы полезнее в такой ситуации, пусть не сейчас, в будущем — Хэрри был уверен, что Торнхилл сумеет стать одним из лучших целителей — амбиций и таланта у друга с лихвой.
— Что ты подарил сестре? — Влад Торнхилл выбрал именно этот момент, чтобы нарушить уединение Стерна. Опустился на скамью рядом с ним, жуя травинку.
— Завтра вручу лично! — усмехнулся Харальд, расслабленно откинувшись на спинку. — Думал, сдохну в этом Мунго, зная, что Мэлл умирает в соседней палате. Моя кровь только слегка притормозила процесс. Ума не приложу, как у неё эта опухоль образовалась.
— Повезло с драконом-целителем, — непривычно серьёзно проговорил Влад. Вкратце об этой истории знали уже все волчата. — Безумно рад, что твоя сестра теперь здорова.
— А ты что подарил Мэлл? — заинтересовался Стерн.
Влад усмехнулся.
— Так, мелочь одну, — ответил небрежно. — Девчачью радость.
— Мне уже интересно! — Стерн вгляделся в хитрый прищур друга. — Колись уже, что именно. Радость для девчонок и радость для Мэлл — это разные вещи.
— Не скажи, — фыркнул Торнхилл, срывая новую травинку. — Есть вещи, от которых будет пищать любая девчонка. Хоть неженка, хоть тренированная боевичка. Хоть леди, хоть простушка.
— Ну хоть намекни, — улыбнулся Стерн самоуверенности друга. — Всё равно же узнаю.
— Не факт, — хохотнул Влад. — Не все волчата подписали подарки. И я тоже использовал анонимность.
— Это не какая-то гадость? — прищурился Харальд. — Что там между вами? Мэлл мне сказала, что ты наглый и вредный. Правда, могла и пошутить… Момент был такой, непонятный.
— Так и сказала? — равнодушно переспросил Влад, уставившись на домик Марты, откуда Мэлл до сих пор не вышла.
— Она сказала, что ты её не любишь, — Хэрри придирчиво поглядел на Влада, но тот никак не отреагировал. — А потом добавила, что ты просто наглый и вредный мальчишка.
— Да? — Влад обернулся к другу и заглянул в глаза. — О ком ещё высказалась Мэлл, восстав со смертного одра? Может, Мика упоминала или моего малахольного братца Рэя Стенли?
— Только тебя, — проворчал Хэрри, вздыхая. — Я попросил её сообщать о всех проблемах, вот и сообщила — из вредности, полагаю. А потом засмеялась и сказала, что любит меня. И предложила посмотреть на дракона.
— Значит, я вредный и наглый, — задумчиво пробормотал Влад. — Ну-ну! А я-то старался порадовать её подарком. Пойти, что ли, забрать, пока она пытается съесть все запасы Марты?
— Ну, забери, — пожал плечами Хэрри. — Или оставь — раз уж она не узнает, что подарок от тебя.
— А ты знаешь, что Мэлл втюрилась в Уркхарта? — сменил тему Влад.
— Глупости всё! Ей одиннадцать.
— А мне — десять, — холодно выдал друг. — И это не мешает мне… ой, всё!
— Продолжай! — хохотнул Хэрри. — Кто она? Если Джоанна, Флинт тебя прибьёт.
— Если Мэлл, прибьёшь ты, — подхватил Торнхилл. — Если Франческа, прибьёт Уркхарт. Если Таша Нотт, Магнус закопает. Если миссис Флинт…
— Да остановись! Скажи, в кого влюблён, не стану смеяться и выдавать. Она занята?
— Она… — Влад потянулся и выплюнул травинку. — Иногда я её ненавижу. А иногда… хочу набить морду всем, кому она улыбнётся.
— Софи Блетчли? Клоди Фишер? Мадлен, Тина? Валери Нотт?
— Не гадай, — хохотнул Торнхилл. — Это очень личное, если ты понимаешь. Вот тебе нравится кто-нибудь?