Магнус подумал, что сейчас он выглядит презабавно – открытый рот и выпученные глаза. Такими же обалделыми выглядели братья Бойлы и Шелби. Но Ташу такой вид мужчин не позабавил и даже не удивил.
— Что-то у него случилось, — задумчиво произнесла она. — Хагрид просто так даже не подойдет, не то что заговорить совершенно грамотно.
— Предлагаешь его навестить? — словно бы удивился Магнус.
— Именно! — кивнула спокойно. — И прямо сейчас. Дело, по всей видимости, срочное. Иначе Хагрид послал бы тебе сову для начала, пригласив в какой-нибудь кабак на разговор.
— Не успели даже вещи распаковать, — проворчал Нотт, решительно беря её за руку.
Им-то предстояло дойти до аппарационного круга в Северной Цитадели. Не было возможности аппарировать с любого места поместья, как с лёгкостью проделали Хагрид и его презабавный домовик.
Оказавшись на полянке у Запретного леса вдвоём — Нотт не стал брать сопровождения, супруги, снова взявшись за руки, поспешили к домику лесничего.
Постучались, зашли, оказавшись в просторном помещении. Тоже чары расширения у простого по сути егеря?
Ташу поразила эта просторная комната на весь дом, связки духмянных трав, развешанных по стенам, а главное — чистота и аккуратность. Сразу и не догадаешься, что здесь живет нелюдимый полувеликан.
Хагрид обнаружился за крепким столом, где сидел, подперев голову рукой и с умилением смотрел на огромную кровать, где спала девочка лет трех.
— Проходите, — тихо пригласил он вошедших, указывая глазами на два крепких табурета. Нотты присели за стол и непонятно откуда появившийся домовик Анатоль шустро расставил перед ними чашки с травяным чаем. На столе возник поднос с круассанами и ароматный рыбный пирог.
— В общем, мистер Нотт, — тяжело вздохнул Хагрид, подвинув и себе порцию рыбного пирога. Есть он не спешил, сразу приступив к делу. — Я долго думал и решил-таки к вам обратиться. Эта девочка, ей пять лет, она бастард. Её отец малышку не признал, а мать подбросила в Лютный, к публичному дому. Кто ее родители, я не знаю. Ко мне она попала, — Хагрид закрыл глаза и замолчал, словно собираясь с мыслями, — случайно. Анатоль почувствовал, что где-то идет обряд с жертвоприношением. Ну, в общем, мы вмешались. Немного подпортили конечно, и сам обряд, и то место, а жертву умыкнули. И тут уже я её немножко выходил. Мистеру Дамблдору про девочку не говорил, не нужно было ему этого знать. Да и Анатоль за ней ухаживал, он привычный с малышами сидеть. Девочка нормальная, и развивается хорошо, только не говорит, хотя почти все понимает. Мы с ней немного занимались этот год с небольшим, да какой с нас прок – я постоянно то в лесу, то в какой другой работе, просто читал ей вслух по вечерам, чтоб немного речь слышала. И вот мы подумали, если вам не в тягость, то может какое-то время она у вас в ковене поживет, ей для нормального развития общение нужно. Другие дети. Я приготовил кое-какие вещи для неё, девочка смышлёная и практически самостоятельная, даже слишком. Так что обузой она не станет. Кроме того, я могу забирать её к себе, как работы у меня будет поменьше… Теперь то Робертс у нас директором, но и ему я сказать не решился. Такое вот дело.
Таша погладила Хагрида по крупной руке.
— Мы заберём девочку, — решила она. — Вы можете навещать её в Цитадели, когда захотите повидаться.
Магнус кивнул согласно, подтвердив её решение.
— Ничего не нужно, — добавил он. — И одежду и другие вещи мы для неё найдём. Уж не обеднеем.
Хагрид смущенно улыбнулся.
— Спасибо вам, — ответил он с чувством. — Ну, без ничего я вас не отпущу. Анатоль!
Домовик щелкнул пальцами и у кровати появилось несколько плотно набитых мешков. Хагрид начал объяснять:
— Это волосы единорога, это шерсть оборотней, здесь паутина акромантулов. Здесь плотно свернутый выползок василиска. Сыр из молока единорогов, немного, правда, всего с десяток кругов. Вот здесь травки всякие. Потом Анатоль еще молока принесет единорожьего. Мы его морозим и так храним.
Таша подошла к кровати и наложила диагностические чары на спящего ребёнка. Нахмурилась – сильное истощение, следы застарелых побоев, малокровие. Но девочка чистая, одежда на ней новенькая — просто маленькая охотница. И сапожки почти такие же стоят у кровати, как у домовика Анатоля.
Словно почувствовав присутствие рядом чужого человека, девочка открыла глаза и сразу села на кровати, во все глаза уставившись на Ташу. Смотрела неверяще несколько секунд и, всхлипнув, бросилась ей на шею.