- Он маленький ещё, потом подружитесь.
В комнате она тихонько отчитала питомца и теперь уже фамильяра, быстро переодеваясь в повседневное:
- Монстрик, не будь таким букой. Эжени неплохая, дай ей шанс, а?
Книззл недовольно фыркнул и побежал в спальню впереди хозяйки. Стремительно обследовав все углы, он высоко подпрыгнул, забираясь на кровать.
- Не пойдёшь вниз? - осведомилась у него Санни, надевая удобные туфли. Котёнок демонстративно зевнул, подполз к подушке и свернулся клубочком. - Ну как знаешь! Мы с Эжени поговорим, и я сразу вернусь!
Монстрик отвернулся.
- Эй, ты же книззл! Должен всё понимать или хотя бы чувствовать. А у Эжени какое-то горе, разве не заметно?
Книззл отчётливо фыркнул, положил голову на лапки и прикрыл глаза.
- Как я тебя понимаю, - вздохнула Санни.
Разговор вышел тяжёлым. Пирожные остались нетронутыми, а чай успел остыть.
Санни молча, не перебивая, слушала. Эжени рассказывала, не глядя на неё, отвернувшись в сторону горящего камина. Санни и самой нравилось смотреть на огонь. Она подозревала, что это Лакки разожгла, каким-то чудом узнав о её возвращении. Когда они вошли, было прохладней, а теперь становилось всё теплее, даже щёки у Эжени окрасились румянцем, едва-едва, но всё же.
Когда она замолчала, Санни ещё минуту смотрела на огонь, прежде чем повернуться к поникшей подруге.
- Спасибо. Понимаю, как тебе тяжело было рассказать.
Эжени внимательно на неё посмотрела и вдруг некрасиво всхлипнула, потеряв всё своё спокойствие. Она закрыла лицо руками, но удержалась, рыдать не стала. Открыв лицо, с вымученной улыбкой посмотрела на Санни, хотя по лицу катились слёзы.
- Да не так сложно, - качнула она головой. - Робу было труднее рассказать. Теперь только вы двое знаете всё, и больше никому знать не нужно.
- Могли бы предупредить, - проворчал мужской голос, заставив подруг подпрыгнуть. - Я не любитель женских секретов. Ушёл бы куда-нибудь на время.
Санни, открыв рот, разглядывала портрет над камином. Маг на нём презрительно кривился и качал головой.
- Здравствуйте, сэр, - решилась она поздороваться, вскакивая и делая реверанс. Спасибо Беллатрикс.
- Добрый... э-э... вечер, - выдавила из себя Эжени, глядя на портрет с ужасом.
- Гриффиндор? - холодно спросил он.
- Боюсь, что да, - Санни не удержалась и хихикнула. Безумный день и рассказ Эжени странно на неё повлиял.
- Боитесь? Вы не уверены?
- Он всё слышал! - прошипела Эжени еле слышно.
- Вы ведь Дэн Даркер? - спросила Санни. - Капитан сборной Слизерина по квиддичу и профессор чар? Позвольте представиться. Александра Мануэла Прюэтт. А это моя подруга Эжени Вуд.
- Прюэтт? - задумчиво переспросил Даркер, словно пробуя имя на вкус. - Мастера проклятий?
- Вы, наверное, путаете, - осторожно возразила Санни, - родовой дар Прюэттов...
- Я никогда ничего не путаю, мисс! - оборвал её маг на портрете, гневно сверкнув глазами. - Извольте извиниться.
- Простите, сэр! Я была груба и сказала глупость, - виноватый вид ей давался хорошо - перед зеркалом как-то тренировалась.
- Ну, положим, глупость - это громко сказано, - смягчился маг, - прощаю на первый раз.
- Скажите, профессор, - решилась Санни, - вам обязательно докладывать директору об этом разговоре?
- Теперь вы обвиняете меня в шпионаже? - поднял он широкую густую бровь.
- Это так по-слизерински - отвечать вопросом на вопрос, сэр, - не сдалась девушка. - Я вас очень прошу, никому не рассказывать о том, что услышали сегодня!
Он задумчиво прищурился, разглядывая её и совсем не обращая внимания на сжавшуюся на стуле Эжени.
- Просите? Хм. Только в память о Мирабель, и только на этот раз, - торжественно произнёс он. - Простите, леди, у меня партия в шахматы с сэром Лафингтоном, которая длится уже третий час. Честь имею.
Он поднялся из кресла и пошёл вглубь картины, но, уже откинув портьеру, за которой был виден проём двери, подмигнул. - Я ничего не понял, леди. И совершенно ничего не слышал.
Санни перевела дух, когда полотно опустело. Про таинственную Мирабель захотелось узнать побольше. И она даже знала, кто в этом поможет. Эта дама, кто бы она ни была, явно немаленький рычажок давления на портрет, не упускать же.
- Я думаю, ему можно верить, - она снова села напротив подруги.
- Слизеринцу-то? - с тоской спросила Эжени.
- Милая, - как можно твёрже произнесла Санни. - Как я понимаю, твой будущий муж - слизеринец. И ты сама дала согласие. Уверена, что стоит начинать проявлять уважение к факультету, на котором он обучается.
Эжени смотрела удивлённо.
- Ты не злишься на меня?
- За что? Что ты чуть не умерла из-за этой заколки? Или за то, что отдала эту гадость мисс Скитер? Нет, не злюсь. Я не Рудольфус, мне твоя жизнь дороже какой-то побрякушки. Хотя могу его понять, чистокровное воспитание, сама же знаешь...