А вот подругам самим не удалось бы противостоять Обливиэйту, не было ни у той, ни у другой подобного медальона. Стопроцентные маглы, что одна, что другая, они и не поняли, что чуть не лишились значительного отрезка воспоминаний — небрежный маг хотел стереть в их мозгах всю последнюю неделю. Зои почти пожалела, что не дала подругам забыть происшедшее — все трое переглянулись потрясённо, придя в себя.
— Значит, так! — говоря сквозь зубы от разрывающей голову боли, чётко проговорила Зои. — Вы помните, да, как с нами обошлись? И я не уверена, что поступила правильно, отменив стирание вашей памяти. Но… одно ваше слово — и я сама сотру вашу память, забудете мерзавцев, словно ничего и не было.
Чем хороши были её лучшие подруги, умели решения принимать мгновенно, несмотря на боль, стресс и прочие неприятности. Ну, так и тренер по самообороне тому же их учил.
— Забыть? — так же холодно и отстранённо спросила Пейдж. — Ну уж нет! А вот выпить нам не помешает.
— В бар! — согласно моргнула Карлин, тряхнув рыжими кудряшками. — Мы уже совершеннолетние, Зои, спасибо, что сохранила память. Только скажи, ты правда ничего не могла сделать до…?
— Я палочку не взяла, — кусая губы ответила она, виновато глядя на подруг. — Это со спасением вашей памяти невербальное контрзаклятие получилось, видимо, с перепугу.
— Переживём! — отрезала Пейдж, брезгливо поморщившись. — Сейчас выпьем, потом в душ, потом спать. Думать будем завтра.
— Это всё из-за коротких юбок и белых рубашек, — горько вздохнула Карлин, уверенно ведя их к какому-то бару по узким переулкам. — Нарядились юными школьницами для смеха… Кто же знал… О, Зои, к тебе возвращается твоя внешность! Какое облегчение!
Про то, что Зои — магичка, они знали с самого начала. А с кем и поделиться, как не с двумя единственными и лучшими подругами?!
Их было трое, всегда, с пяти лет учились вместе и подружились как-то сразу и крепко, на пацанский манер — обычно так мальчишки дружбу заводили. Жесткая драка, а через пять минут — друзья не разлей вода. Зои, Карлин и Пейдж отличились также, причину драки не вспомнить уже, но встряли все трое, получили массу синяков и царапин, а потом сидели угрюмо на травке и таращились друг на дружку, оценивая ущерб новенькой одежде и набор увечий на каждой.
Кто первый из драчуний улыбнулся, до сих пор спорили, но смеялись все трое долго, до разболевшихся животов. Каждую дома ждала головомойка за испорченную одежду и синяки. Общая беда сблизила или что-то иное, но дальше они шли вместе, держась за руки. Зои крепко сжимала ладошки новых подруг, загадывая желание сделать эту негаданную дружбу вечной.
Родители не стали ругать и отчитывать, поглядели, подумали, и отдали девочек в клуб единоборств, где принимали и таких вот малышек. Подругам там понравилось, все трое обладали боевым и упорным характером. Тренер их хвалил, пусть и редко. Роднило всех троих ещё и то, что девочки жили в неполных семьях. Зои растил в одиночку отец, сколько она себя помнила. Карлин воспитывала мать-одиночка. Пейдж повезло меньше всех, родителей потеряла очень рано, растила её бабушка.
С момента знакомства в свои пять лет, Зои, Карлин и Пейдж всё делили на троих, и горести, и радости, и победы, и поражения. Любые неудачи становились не такими горькими, а победы — втройне сладкими, поделённые на троих.
Дружно отучившись в младшей школе, они собирались дальше учиться все вместе, когда Зои получила своё «письмо счастья». И ведь ничто не предвещало. Профессор Хогвартса, Помона Спраут, сопровождавшая её за покупками к школе, спрашивала даже, не случалось ли с Зои чего-то необычного. Но ничего припомнить она не смогла, пожимая плечами. Это позже, в их стратегическом месте — на чердаке заброшенного дома, девчонки напомнили ей странности, которые всё же случались.
— Первое! — загибала Пейдж изящные тонкие пальцы. — Этот дом видишь только ты, верно? Люди его стороной обходят, словно его нет вовсе или заколдован, а нас ты за руку проводила в первый раз. Это потом мы стали тоже его видеть.
— Это я помнила, как раз, — возразила Зои с улыбкой. — Но не буду же я первой встречной волшебнице рассказывать про наше место!
— И то верно! — прищурилась Пейдж.
— Второе! — подняла палец Карлин. — У тебя раны исчезают! Ни одной царапинки не остаётся, ни одного шрама — даже от прививок. И на тренировках всё быстро заживает.
— Точно! — загнула второй палец Пейдж и задумчиво взлохматила свой жгуче-черный ёжик на голове. Прическа не взлохматилась, слишком короткая, но подруга вспомнила ещё одну странность: — Вещи находишь! Помнишь, мой кошелёк, и ещё рюкзак Карлин, спрятанный мальчишками, и мою заколку.