Первую партию зелий Зои отправила девочкам совой уже через неделю. И начала сама принимать свои, следуя рекомендациям. Надо сказать, что зелья оказались чудодейственными — её перестало тошнить по утрам, аппетит возвратился к норме, и о слабости почти позабыла.
Училась Зои лучше многих, хотя и не дотягивала до чистокровных. И в учёбе находила забвение, утешение и радость. Да ещё редкие письма девочек заставляли приходить в норму. У Карлин и Пейдж всё шло прекрасно, они заверяли, что зелья — просто чудо, и что они постоянно учатся по её учебникам, отчего жить затворницами им стало не так скучно.
Про мужчин с девочками Зоя так и не нашла времени поговорить, хотя собиралась ведь рассказать про мальчика-оборотня Джонни, который иногда ей даже снился. Она не думала, что влюбилась в него, ей и раньше не знакомо было это чувство, но чем-то юный оборотень её зацепил, хотя в школе каких только страстей не рассказывали о двуликих.
Однажды в конце мая Зои задержалась в библиотеке дольше обычного, когда заметила, что осталась всего одна девушка — Эжени Мэдисон, которая недавно вышла замуж за боевика из ковена Ноттов, слизеринца Регана Мэдисона. Зои не раз видела, как Эжени классно рисует, у мисс Нельсон так никогда не получалось. И в этот раз бывшая мисс Вуд что-то рисовала.
Решив тихо покинуть библиотеку, так как все эссе она уже дописала, Зои проходила мимо стола Эжени, когда один из её рисунков плавно спикировал на пол. Зои наклонилась его поднять, да так и замерла с рисунком в руках. На карандашном портрете был изображён Джонни, совсем как живой. Только глаза печальные.
— Это ваше, — дрогнувшим голосом произнесла Зои и неуверенно протянула рисунок вскинувшейся миссис Мэдисон.
— О, Зои, — тепло улыбнулась Эжени. — Спасибо тебе. Понравился рисунок?
— Очень, — призналась она, невольно сглотнув. — А кто это?
— Не знаю, — беспечно пожала плечами Эжени. — Я иногда вижу кого-то интересного, и просто рисую потом по памяти. Этого парня я, кажется, видела в Хогсмиде месяца два назад. Тогда же и нарисовала. Колоритный такой, правда? Я и заметила его случайно, а когда снова оглянулась, его уже не было. Хочешь, подарю?
— Хочу! — прежде, чем подумала, выпалила Зои и совсем обнаглела. — А можешь ему ушки пририсовать? Будто собачьи. Мне, кажется, будет забавно.
И она пальцем на рисунке показала, где и какого размера ушки. Эжени поглядела весело и старательно принялась дорисовывать. Ушки получились, что надо, очень похожие, и частично скрытые лохматой шевелюрой.
— А здорово получилось! — глаза Эжени смеялись. — Словно это юный оборотень. Ладно, забирай, раз нравится. Но с условием — я хочу тебя нарисовать, позволишь?
Зои казалось, что она всё, что угодно, отдала бы за рисунок своего волчка. Она кивнула согласно и бережно убрала портрет Джонни в свою сумку. Теперь она могла любоваться этим парнем каждый вечер и каждое утро. И казалось, что его образ или он сам, цепляет её за душу всё больше и больше. Словно Джонни стал неким символом, неким якорем в её совершенно неспокойной жизни. Ей нравилось в нём всё, и глаза, такие глубокие, проникновенные и печальные. И густые ресницы, и скуластое лицо, и обветренные, чуть приоткрытые губы. И почти квадратный подбородок с чуть заметной щетиной. Даже растрёпанные в беспорядке густые волосы будили в душе непривычную нежность — провести по его волосам пальцами, пригладить немножко…
Впрочем, мечтать себе она позволяла редко, учёбы навалилось слишком много перед выпуском, иногда перед сном и мяу сказать не успевала, как отключалась. Не то, что любоваться портретом, себя вспомнить бывало сложно.
На отработку к Майклу Моргану, заместителю директора по финансовым вопросам, она практически напросилась — пришла вместе со штрафниками и просочилась в небольшую аудиторию. Была у неё мысль получить как-нибудь консультацию у мистера Моргана по поводу наследства отца. Вдруг бы можно было как-то аккуратно продать квартиру через третьих лиц и выручить хоть какие-то деньги.
Мистер Морган сурово их оглядел, выдал задание весьма интересное, о кредитах, выдаваемых гоблинами, и покинул класс, оставив вместо себя домовика.
С заданием, имея под рукой необходимые материалы, Зои справилась одной из первых, но продолжала делать вид, что работает, пока не ушли все остальные. Вместо этого Зои любовалась портретом Джонни, осторожно водрузив его поверх своей работы.