— Он врёт! — беловолосый подросток появился босиком в своих жутких магловских штанах, висящих на бёдрах. На шее болтались магловские наушники и магический амулет на золотой цепочке, торс накаченный и обнажённый, как у юного Аполлона. Глаза красивые, карие, как у отца — с длиннющими ресницами. Сам весь смуглый — последствия недельного путешествия в жаркие страны с группой приятелей, хотя постепенно загар сойдёт на нет — в дождливой-то Англии. А волосы, как у неё, только фиолетовую прядь, одну-единственную, сын закрашивает бестрепетно. Мальчишка! — Жрал полчаса назад! Вальтер, ненасытная ты морда, а ну свалил в свой угол!
— Не ругай его! — засмеялась Тереза, поднимая кота на руки и позволяя ему мурчать у себя на плече. — Маленький он ещё, повзрослеет, посадим на диету.
Кот лишь презрительно фыркнул и сын почти так же.
— Голова болит? — уставился ребёнок на мать инквизиторским взглядом. — И не ври мне, почувствую, ты знаешь!
— Не поверишь! — развеселилась Тереза. — Нашелся у магов волшебник, который сделал матери массаж — и вуаля! Головной боли нет и эти гадские зелья не нужны.
— Среди магов нашёлся волшебник? — фыркнул сын. — Поверю. Подружилась с ним?
— Намереваюсь, — скорчила рожицу.
— Тот самый?
— Увы, я уловила его настроение.
— Да уж, мать, что ж тебе так не везёт? — сын развернулся по направлению к своей комнате и махнул рукой в сторону кухни. — Если хочешь есть, то в холодильнике копчёный окорок, а кофе я только заварил.
— Дэм! — возмутилась Тереза его уверенной загорелой спине. — А поговорить? Больше суток не виделись.
— Рубашку надену, — пояснил сын спокойно. А потом повернулся со шкодной улыбкой. — Что, трудно, когда собственного ребёнка не можешь прочитать? А то бы, наверное, и не разговаривала вовсе.
— Поросёнок! — усмехнулась она.
Иногда она действительно жалела, что сын для неё — закрытая книга, как и его отец… был… Особенно, когда Дэм болел или внезапно грустил, очень хотелось заглянуть в его мысли. Или когда появлялись враги, а он берег мать и не сообщал о проблемах в школе. И как вот у него выпытать, не влюбился ли? Скоро пятнадцать уже, совсем взрослый.
А иногда радовалась — зачем знать его мысли или состояние, если Дэма обо всём можно спросить. Захочет — расскажет. Или нет, личные секреты нужны даже мальчишкам. И головной боли от него никогда не было, что абсолютный и реальный плюс.
Пока она переодевалась в домашнее, Дэм уже нарезал буженину и хлеб крупными кусками и налил ей кофе. Себя тоже не обидел — не любил кушать в одиночку. Компания нужна, пока материнская, потом-то будет своя семья, как ни грустно.
— Как там на работе? — первым задал вопрос Дэм, кладя кусок буженины на свежий кусок хлеба с хрустящей корочкой. «Красивый мальчик», — невольно задумалась она. Девчонки наверняка уже сохнут. — Янус подкатывал?
— Строил глазки, — усмехнулась невольно. — Да ну тебя.
— Сложные пациенты?
Тереза невольно передёрнулась, хоть и лишилась большей части воспоминаний о насильнике с отрезанным членом. Сын замер, перестав жевать.
— Врачебная тайна, — достала она сигареты с полки. Сын отобрал и вернул на полку. — Дэм!
— На работе кури, — ответил неумолимо. — Те, что Сметвик тебе дарит по доброте душевной. А эту дрянь не нужно. И боль тебе сняли, как я понял. Ешь, давай, зря я что ли старался — сам запекал.
Сын у неё рос золотком, настоящим, неподдельным. И готовить умел, и вообще на все руки мастер. Это при том, что уже не слабый маг, куда сильнее детей его возраста. И палочка есть, которую не отслеживает ни одно министерство, а всё равно, что угодно может руками делать без всякой магии. Не то, что безалаберная мать. Пропала бы без Дэма, как есть.
А ещё Дэм умел слушать — внимательный, чуткий. Грубоватый, правда, порой, но это в отца, никуда не денешься — гены.
— Значит, расстроил тебя пациент, — сделал он правильный вывод. — Видимо, совсем жесть, раз уж тебя проняло.
— Угу, мать у тебя бесчувственная стерва, — легко согласилась она.
— Вальтеру это скажи, — хохотнул Дэм. — И хватит кидать ему кусочки, у него свой кошачий корм есть! Кто тебя накормить успел, скажи на милость?
— Янус на ужин сводил в ирландский ресторан, — пришлось признаваться. Но кусок буженины она всё-таки осилила.
— Бедняга, — ухмыльнулся Дэм. — Для здоровья хотя бы повстречалась бы с Янусом.
— Для какого ещё здоровья? — ахнула возмущённо и прищурилась. — А ну колись, были уже девочки? Для здоровья?