Ах, если бы амулеты ей мешали! С другой стороны, была ему признательна, вдруг бы решилась на проверку и испортила все его цацки, возможно, сильно дорогие. Обычно амулеты снимали до входа в её кабинет. В приёмной дежурил Андре Соваль, предупреждающий о правилах и следящий за ними строго. Но такого важного человека, не назвавшего ей своего имени, словно его знать должна каждая собака, мог пропустить с амулетами.
— Снимите, пожалуйста, — подтвердила вслух. — Но прежде, чем лезть к вам в голову, позвольте всё же услышать, почему вы решили, что у вас депрессия?
Малфой, испытывая её стойкость насмешливым взглядом, принялся неспешно снимать два кулона с шеи, серьги из ушей и кольца с пальцев. Тереза не могла отделаться от чувства, что с таким видом нужно устраивать стриптиз, а не избавление от амулетов. Не улыбаться сейчас оказалось очень сложно, но она справилась. И могла поклясться по его виду, что первое, что увидел бы обычный менталист, заглянув в его мысли, было бы что-то развратное на её счёт, хотя Малфой, к его чести, взглядом её не облизывал и похабной улыбкой не пугал. Куда более опасный и опытный игрок по сравнению с рядовыми мужчинами.
— Моя депрессия вызвана отсутствием близкого мне человека в непосредственной близости, — признание стало неожиданностью, но Тереза не обольщалась — уже понимала, что без применения дара обойтись не сможет. Но собиралась тянуть до последнего. — Моя жена умерла уже очень давно, сын большую часть года проводит в Хогвартсе. Сестра вышла замуж и не навещает вовсе, предоставляя мне самому её навещать. Друзья… кто не был женат, внезапно обзавелись жёнами, а у меня даже любовницы давно нет. В замке лишь пара слуг и домовики. Дел много, они отвлекают, конечно, но этого недостаточно для полноценного существования.
— Завтра ваш сын возвращается домой? — чуть улыбнулась она, сделав вполне логичное предположение. — Ведь он учится в Хогвартсе?
— Четвёртый курс, — кивнул высокородный пациент, изволивший скучать и маяться дурью. Любовницы давно не было, надо же! — Он уже дома, но предпочёл погостить у приятеля.
— Заведите книзла, — вырвалось у неё невольно. И поспешила добавить, чтобы он не принял её совет за насмешку: — Иногда ласковый питомец способен избавить от одиночества лучше любого человека.
— Я завёл павлинов, — чуть скривил губы Малфой. — Жуткие создания.
— Зачем? — обалдела Тереза, не сдержав удивления. — То есть… Раз уж они вам не нравятся…
— Прихоть, — чуть пожав плечами, ответил пациент. — Итак, лучший менталист по мнению уважаемого мной целителя Сметвика, чем вы можете мне помочь?
Тереза обречённо мысленно простонала, глубоко вздохнула, отведя взгляд на такую прекрасную погоду за окном и прокляла всех бездельников-аристократов, которым просто нечем заняться. А ещё она была уверена, что истинной причины депрессии, которую якобы испытывает, он ей так и не назвал. Взгляд она подняла, уже настроившись и отстранившись от всяких чувств. Голос получился «рабочим» сразу.
— Вам настолько одиноко, что вы решили обратиться к специалисту?
И ничего! Ни торопливых признаний, ни картинок в собственном мозгу, даже скабрезных, ни вероятностных дат для удачной встречи клиента с судьбой, к примеру. Малфой глядел настороженно и слегка удивлённо.
— Может, пора взять палочку и произнести заклинание? — спросил с насмешливым участием. — Я открыт для вас, леди. Хотя бы попытайтесь.
Тереза похолодела, ощущая, как по затылку ползут мурашки. Она усилила свой дар, не теряя контакт с серыми как пасмурное небо глазами.
Голос слегка зазвенел от вложенной магии.
— Для поверхностного изучения это не обязательно, — проговорила ласково.
— Вы точно менталист? — ухмыльнулся Малфой, явно расслабляясь. Даже плечи расправил и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Или просто нервничает?
Тереза ощутила, как потеют ладони и подрагивают её пальцы. Она решительно подняла палочку и направила в ставшее серьёзным лицо.
— Легилиментс!
И наткнулась на абсолютный блок, не пустивший её даже к поверхностным мыслям. Блок, видный только ей, как у Дэма. Было от чего впасть в панику и спасала только одна мысль, бившаяся в голове, как заклинание. «Он такой не один, их может быть несколько! Не один!»
Палочку она опустила и рассматривала Малфоя потерянно и совсем с другим интересом. Красив безумно, даже слишком, эти белые волосы, собранные в низкий хвост, прихотливо изогнутые брови, серые глаза, в которых на миг промелькнула чуть не звериная тоска, вместо привычной насмешки. Губы… нос, подбородок, дёрнувшийся кадык. Слишком красив и атлетично сложен. Такие должны пачками разбивать сердца всем окружающим девицам.