— Нагло и дерзко, мистер Даффи, — холодно ответил Малфой. — Но я вас понял и обещаю обдумать ваши условия. Но для начала скажите, ваша мама получила моё письмо?
— Пока нет, — улыбнулся Дэм. — Мама сильно потратилась, проверяя на вас свой дар. И будет спать теперь около двух суток. Всё имеет свою цену.
— Согласен, — улыбка лорда не стала более дружелюбной или менее подозрительной. Но по крайней мере, он действительно слушал. — Итак, юноша? Что ещё я должен узнать до того, как ваша мама проснётся?
— Если дорожите своими зельями, держите их от мамы подальше, — криво улыбнулся Дэм, ничуть не тронутый таким нарочито-ироничным вниманием. — В идеале не давайте ей зелья в руки, не ставьте их рядом с ней, например, на тумбочку у кровати. Названия зелий она не запомнит, хоть сделайте на её руке татуировку — исчезнет к утру. Рядом с ней разбиваются даже небьющиеся флаконы с зельями. Тот флакон, из которого она умудрится выпить зелье, лучше сразу выкинуть — меньше нервов.
— Неожиданно, — кивнул лорд, показывая, что понял его, но было непонятно, принимает ли всерьёз.
— Мать жила большую часть жизни с головной болью, — продолжил Дэм под внимательным взглядом его светлости. — Такова плата за применение дара, которым она смогла полноценно управлять лишь семь лет назад. Рядом со мной, а теперь и рядом с вами тоже, применение дара не причинит ей боли, даже если он будет направлен на кого-то другого.
— Какого рода боль? — заинтересовался лорд.
— От очень сильной до терпимой, — пожал плечами Даймонд. — Зависит от интенсивности применения дара. Обычно — боль отсроченная, от нескольких минут до нескольких часов. И есть возможность принять меры до её возникновения. От боли помогают зелья, причём, почти любые. Яды я не пробовал, хотя подмывало. А недавно выяснилось, что некий массажист из Мунго, целитель Гектор Грей, может избавить её от боли своим волшебным массажем. Посоветовал матери с ним дружить. Лучше бы он и оказался избранным, но увы, не случилось.
Улыбка лорда выразила пренебрежение.
— Слышал об этом целителе, — только и сказал Малфой.
— Моя мать — крайне бесчувственная личность, — продолжил Дэм, торопясь выполнить свою миссию. Ему не было комфортно под внимательным взглядом лорда, несмотря на такое удобное кресло и угощения. — Её чувства вытравили зверские тренировки, которым она подвергалась с самого детства. Чувства и дар несовместимы. Понять, когда её что-то взволнует, хоть и трудно, но можно — например, наш жирный наглый книзл Вальтер вызывает у неё искреннюю радость, понаблюдайте. Если она тянется за сигаретой, значит, всё плохо — по ней сказать трудно, но либо крайне расстроена, либо сильно потратилась, а может, то и другое вместе. И лучше бы сигареты всегда были под рукой. Узнайте у целителя Сметвика адрес поставщика его полезных сигарет. И ещё — научитесь разговаривать с мамой — и будет вам счастье. Разговаривать с чужими ей сложно, она и так знает, что могут сказать люди, и это реально напрягает. Вас она не слышит и не читает вообще, и вам придётся оперировать простыми словами. Она гордая и ранимая, умеет быть благодарной и сможет обеспечивать себя сама при желании. Это я к тому, что, хоть вы тот самый избранный, но она легко проживёт без вас.
Малфой неприятно оскалился на это, но комментировать не пожелал.
— Ещё рекомендации имеются? — спросил равнодушно, словно этот разговор его уже безумно утомил.
— О да, несколько, — просиял Дэм. — Не запирайте её в золотую клетку, позвольте работать в Мунго, ей впервые комфортно с окружением — с коллегами и пациентами. Её главные страсти — я, книги, опера или балет, картинные галереи, книзл Вальтер, белые розы, долгие прогулки в парке, красивые шляпки, элегантные платья, сапожки ручной работы и туфли на невысоком каблуке. Серебро ей носить нельзя, почернеет. Лучше платина, белое золото и драгоценные камни. Немного и редко. Вы должны понимать, что мама — не совсем обычная женщина, с ней может быть трудно. И лучше вы решите для себя вопрос сразу, узнав о ней больше, чем напрасно станете её мучать, пытаясь переделать под себя — если сломаете, не прощу. Для меня от вас, кроме выше озвученного, ничего не нужно, как я уже говорил. Отец оставил приличное наследство, так что в подарках и прочих знаках внимания не нуждаюсь. И не считайте себя обязанным чем-то матери — передумаете, проживём без вас.