Шани очень интриговал Харальд Стерн, в любой ситуации спокойный, невозмутимый и собранный. Он был для своих волчат словно… взрослый! Как старший брат, а иногда мать и отец в одном флаконе. Вот всем хорош, из лука стреляет лучше всех волчат, из арбалета попал в глаз ночной хищнице — ядовитой магической летучей мыши. Укусы этих тварей очень неприятны, хотя у мамы Марты есть антидот, легко выводящий отраву из организма. Плохо то, что эти мелкие гады прорываются сквозь магический купол, как сквозь кисель. И по ночам постовые их довольно успешно приканчивают, благодаря характерному писку, который летучие мыши издают при полёте. Вот ночью Хэрри одну такую гадину и подстрелил.
Но молчуном Харальд оказался почище Шона Фишера, не остановится поболтать ни разу, только смотрит иногда странно и внимательно, издалека. А вблизи глаз на неё не подымет, словно Шани стенка какая или невидимка. Иногда, правда, здоровается вежливо, когда деваться некуда. И это тоже немного раздражало. Привыкла Шани, что все ей рады всегда, те же волчата улыбались и махали рукой, охотно подбегали, когда звала, охотно выполняли поручения или сами помощь предлагали.
Харальд был не такой, не искал с ней встреч, не выказывал радости, столкнувшись, ничего не спрашивал и отвечал, если случалось, неохотно, хоть и ровно. И в какой-то момент Шани осенило — он ведь как Ингис Морн. Ну, почти, того тоже все слушались из старших, и лишний раз не трогали.
Мэлл смеялась, что Шани придумала, и Хэрри просто ответственный, а ещё много читает и обдумывает прочитанное, поэтому кажется, что он не обращает ни на кого внимания. С сестрой Харальд общался время от времени, но тоже без энтузиазма — часто просто посидит рядом молча, и уйдёт вскоре.
А Шани не давала покоя его слава, не слишком заслуженная по её мнению. И у старших в разговорах вечно этот Хэрри, и даже у жён боевиков, маме Марте он нравится, правда ей нравятся все дети Цитадели, точнее — каждый. И Шани очень хотелось что-нибудь сделать с этой ситуацией, как-то её переломить, заставить Харальда себя замечать, в идеале — подружиться со Стерном по-настоящему, чтобы всё наладилось.
Даже задумала, что сделает ему в подарок какой-нибудь важный артефакт, но была опасность, что парень просто не примет её подарок, откажется вежливо.
И когда ему дарить? Не в пять же утра, когда единственный раз за день они оказываются близко. Как Шани и мама Марта с Мэттом, Харальд каждое утро приходил на ранний завтрак, а вставал, верно, еще раньше — вид такой, словно после пробежки. У него частенько такой вид, словно внутри энергии прорва, или магии, или демонов в душе, только сдерживает, и не дает им прорваться наружу. «Серьёзный парень, — с улыбкой говорил Бойлу главный наставник волчат Юджин Уркхарт. — Пора брать на охоту». А ведь более высокой похвалы у старших и не бывает.
На завтрак в пять утра, бывало, и другие приходили: и Магнус Нотт, и папа Корвин, и Джеффри Бэддок из Главного поместья, и мало ли кто ещё, но это редко, от случая к случаю. А Харальд Стерн всегда. И ладно бы улыбнулся хоть раз, сказал что-то простое, нет же. Молча ест, что дадут, вежливо благодарит, а смотрит куда-то внутрь себя, или на Мэтта, бывает. Или на Магнуса Нотта косится преданно, патрона-то сложно игнорировать.
Но сколько бы не думала Шани о проблеме с Харальдом, свободного времени у неё было чуть на такие глупости, потому что началась Учёба, с большой такой буквы. Юджин Уркхарт окончательно уверился, что книги предка Джоанны именно учебники для потомков, которые никто иной прочитать не сможет, и ей было велено начинать их изучать самостоятельно. Выходило поначалу так себе, от случая к случаю, Шани слишком редко удавалось читать вообще, слишком много разных дел и делишек, слишком важно сотворить новую говорилку необычной формы, браслет или ожерелье. Что-то на заказ, что-то просто для коллекции, что-то в подарок.
Но случился однажды утром дотошный Стив Пранк с его умным распорядком дня, и Учёба всё-таки началась. Благодаря «умному распорядку» Шани теперь не посвящала работе в мастерской целые дни или ночи, чтобы после забыть о своём даре на пару дней. И виной всему Стив Пранк, умел же найти доступные к пониманию мудрые слова.
— Тебе необходим умный распорядок дня! — заявил в то знаменательное утро Стив, оказавшись на пороге её мастерской. — И я напомню — ты сама цитировала мне наставление из книг твоего предка. Составь план дня, постарайся учесть все свои дела, как важные, так и не очень. Отведи для учёбы по книгам тот необходимый промежуток времени, который посчитаешь минимальным, и накинь ещё час-полтора. И обязательно учти время твоего бдения на посту башни с постовыми, будь честной с собой, Джоанна, я прошу.