А ведь до этого у неё за день, порой, минутки свободной не было из-за разных работ, хотя к обучению, несмотря на рекомендации Юджина Уркхарта, она пренебрежительно отнеслась, оставив его на потом — жизнь била ключом в Северной Цитадели, а руки чесались сделать новые заказы, задумки или подарки. Теперь же мама Марта узнала о распорядке дня и в приказном тоне освободила Шани от нескольких обязанностей, велев учиться, благо, с появлением волчат рабочих рук и помощников у мамы Марты хватало.
Для Шани стало делом чести отправить Стиву пристойный отчёт в понедельник. И учёба по освоению дара неожиданно увлекла. Но не зря Пранк взял с неё обещание не нарушать режим, ох, не зря. И Шани крепилась, не пыталась смухлевать, чётко следовала рекомендациям старшего друга, соорудив под настроение специальный браслет со специальным сигналом, оповещающим начало и окончание Учёбы.
Её усилия принесли плоды где-то через пару недель, когда она поняла, что следовать режиму стало легче. Мама Марта, единственная из взрослых осведомлённая о её режиме, сама, порой, напоминала: — «Не больше трёх часов до обеда, Шани. Стив плохого не посоветует». И она соглашалась и даже свои кустарные оповещалки показала Марте на новом браслете. Те безжалостно отрывали её от учёбы, когда приходило время.
Как ни странно, ни разу в часы обучения её никто не потревожил, словно все знали, каким важным делом занята. А может так и было, знали. Или Стив позаботился или мама Марта. Тупых в Северной Цитадели не водилось, как ни странно.
Один раз, правда, к ней заглянул Магнус Нотт, когда она в сотый раз пыталась освоить новую тему, вдумчиво перечитывая раз за разом два мудрёных абзаца. Наверное, хотел спросить, как идёт поиск нужного ритуала для возвращения анимагу человеческого облика. И ведь Шани нашла нужный ритуал, сотворила необходимое для ритуала ожерелье слегка жуткого вида. Оставалось лишь разобрать последний непонятный момент — и можно приступать.
Шани увидела патрона на пороге, но даже не смогла поздороваться — осенило, как трактовать непонятное место. Схватила пергамент и начертила нужную конструкцию для последних элементов «дикого» ожерелья, кусая разлохмаченный кончик пера. А когда оглянулась, радостная от нового прорыва, дверь оказалась закрыта, а Магнуса и след простыл. Никак не отвлёк, даже удивительно. Так что к вечеру всё для необходимого ритуала было готово, да ещё с постовым повезло — до шести утра на посту стоял Пол Блетчли, единственный, кто знал о проблеме анимага кроме Магнуса.
Утром Шани меланхолично ковырялась в каше, продумывая снова и снова каждый момент предстоящего ритуала. Он ещё имел пометку «кровавый», хотя крови в том ожерелье потребовалось совсем не много. Главное, что использовать нужно прямо сегодня или создавать ожерелье заново.
— Извини, что отвлёк вчера от обучения, — услышала она голос патрона, нынче тоже посетившего завтрак.
— Да ничего, сэр! — вяло отмахнулась Шани, подавая Мэтту отброшенную в сторону ложку. — Я вас даже не заметила, вроде были, а вроде и нет.
Мистер Нотт хохотнул весело и подмигнул.
— Что-то получается?
— Угу, — Шани глубоко вздохнула. — Через полчаса как раз проверю. Готово всё.
Нарочно говорила без подробностей, но Магнус точно понял.
— Умница, — сказал он довольно, вызвав Темпус. — Как же ты в Хогвартсе сможешь продолжить обучение?
— Подберу время! — отмахнулась Шани задумчиво. — Хоть ночью, но бросать нельзя, это важно. Книги будут со мной. А вот мастерскую жалко, с собой её не заберёшь, не представляю пока, что из инструментов смогу взять и как в общей спальне оттачивать умения. Придётся на месте соображать.
Нотт нахмурился, уставившись на смешливого Мэтта, так и норовившего зашвырнуть кашу в сотрапезников. Братец вжал голову в плечи, приняв на свой счёт взгляд Нотта, и удивительно чинно принялся работать ложкой, засовывая кашу в свой перепачканный рот.
— Мастерская! — пробормотал Магнус задумчиво, обретая более осмысленный взгляд. — Да уж, проблема. Харальд!
Хэрри Стерн, не изменивший и сегодня своей привычке рано вставать и являться на самый ранний завтрак, вскинулся и преданно уставился на Магнуса.
— Да, сэр!
— Сбегай в главное Поместье, — велел ему Нотт, забирая с блюда последний сладкий пирожок. — Скажешь Стиву, что я хочу переговорить с отцом, когда у него будет время.
Харальд тут же принялся выбираться из-за стола, оставив недопитый чай, третью чашку, если Шани правильно заметила. Хэрри всегда пил три чашки с утра и так смаковал каждый глоток, что даже Мэтт, пренебрегающий чаем, полюбил этот напиток.