Ворон подлетел как обычно, спокойно и деловито. Уставился на Шани блестящим глазом, царапнув когтями по камню зубца, не спешил приступать к трапезе, даже не посмотрел на мясо.
— Привет, — ласково произнесла Джоанна, судорожно сжимая ожерелье. Палочка в руке чуть заметно дрожала. — Позволь тебя расколдовать, я нашла как.
Она с досадой слушала свой тонкий голос, и слова подобрала какие-то дурацкие. Но ворон не собирался улетать, напротив, согласно качнул головой.
— Сначала ожерелье, — оживилась Шани. — Я осторожно надену, ладно? А потом уже ритуал. Он совсем короткий, но… Может… может быть больно. И прошу, не закрывай глаза.
Наверное, не стоило заранее пугать ставшего почти родным анимага. Но Шани считала важным предупредить.
Ворон снова кивнул, словно всё понял. И даже подвинулся ближе, подставляя голову с сомкнутым клювом. Глаз смотрел чётко, не моргал. Шани сглотнула и осторожно накинула на шею птице страшное ожерелье. Ничего не случилось, но так и должно быть.
Теперь поднять палочку чуть выше, не выпуская взгляд птицы. Очертить круг, почти касаясь некоторых элементов ожерелья, начать выговаривать слова катренов, негромко, чётко, вплетая свою магию в каждый слог. Учить было легче, когда магию не вплетала, это Шани только сейчас поняла, когда на предпоследнем слоге первого катрена ощутила сильную слабость. Боялась, что второй не сможет произнести, да и первый, похоже… Но на спину её легла горячая рука патрона, от которой она вмиг почувствовала себя лучше. И последний слог произнесла уверенно, чисто и чётко. И второй смогла прочитать до конца, без запинки.
И тогда это случилось — серебристый кокон, окутавший ворона словно плащ. Птица надрывно каркнула, а в следующий миг Нотт уже оттолкнул Шани в руки Блетчли, подхватил на руки обнажённое женское тело и опустил его на пол.
Только теперь Шани поняла, что Пол Блетчли её уже отпустил, поставил на ноги и присел перед ней на корточки, заглядывая в глаза.
— Ощущаешь слабость, холод, голод? — спрашивал медленно и чётко, словно боялся, что она его не понимает.
Шани помотала головой, что оказалось очень сложно сделать, и мотания вышли так себе, медленные, как его вопрос.
— Что там с Джоанной? — спросил Нотт позади них.
— Пиздец, сэр! — выдохнул Блетчли зло. Он даже не смотрел на эту девушку-анимага, и Шани не позволил повернуться, крепко удерживая её за локти. Ещё и шею зачем-то ощупал. — Теряет температуру, хапнула жизненных сил похоже, магия есть ещё, полагаю, ваша, но шалит и нестабильна.
— Сметвика вызывай! — устало вздохнул Магнус. — Женщина без сознания, ей тоже консультация пригодится. Там явно какое-то проклятие на ней. Того и гляди снова станет вороном.
Пол резко выпрямился, удерживая Шани за плечо, а ей и не хотелось двигаться, и немножко знобило от холода, хотя утро выдалось тёплое. Она видела как Блетчли выпустил в небо патронус, проговорив почти скороговоркой.
— Целителю Сметвику. Башня Северной цитадели, ковен Нотта. Джоанна Честершир, одиннадцать лет, почти в одиночку провела ритуал — вернула анимагу-ворону человеческий облик. Магия крайне не стабильна, потрачена часть жизненных сил. У анимага какое-то проклятие. Без сознания, истощена. Помогите, сэр, прошу вас.
Призрачная гончая кивнула и исчезла в предрассветных сумерках. Только тогда Шани смогла повернуть голову и поглядеть на патрона.
— Хорош! — усмехнулся Нотт, который каким-то образом наколдовал под телом женщины толстый матрас, а сверху — простыню . Сам он сидел на пеньке, чуть прикрыв глаза. — Вдохновенное послание, а главное — информативное.
— Вам плохо, сэр? — забеспокоилась Шани, ощущая, что самой становится не по себе. Она ожидала откат, но ей хотелось не лежать, а чего-то другого.
— Терпимо, — ответил Нотт равнодушно. — Признавайся, ребёнок, тебе не хочется кого-нибудь сожрать? Вот прямо в сыром виде?
Шани шутки не поняла, но внутри ощутила, что чего-нибудь съела бы прямо сейчас.
— Не знаю, — ответила растерянно. — Немножко голодно. Это плохо?
Пол смачно выругался и взлетел обратно на зубцы.
— Меня есть не нужно, — пробормотал он мрачно. — Мясо жёсткое и невкусное! Сядь в кресло, детка, пока есть ещё силы.
Нотт безрадостно хохотнул, но сказать ничего не успел. А Шани замерла, так и не дойдя до кресла.
Призрачная королевская кобра соткалась перед ними прямо из воздуха.
— Приветствую, Магнус, — обратилась кобра к Нотту голосом целителя. — Я возьму портключ в Цитадель у твоей благоверной. Надеюсь, ты не в обиде, и он сможет перенести троих.